Отец недовольно засопел в трубке.

— Лос-Анджелес — рассадник разврата, — пробурчал он.

Трейси рассмеялась.

— Ну, за это ты можешь быть спокоен, — мягко заметила она. — Я уже не маленькая девочка и вполне могу отличить черное от белого.

— Так-то оно так…

— Папа, тут уже ничего не изменишь, — произнесла Трейси, пытаясь донести до него эту элементарную мысль. — Я строю свою жизнь, строю карьеру. Ты же не хочешь, чтобы я оказалась списанной со счетов?

— Да, я согласен, что тебе надо работать, — проговорил он. — И все же Лос-Анджелес — это не то место, где я бы хотел тебя увидеть.

Трейси улыбнулась своему отражению. Похоже, что она одержала победу и отец сдался.

— Лос-Анджелес — многообещающий город, где я могу проявить себя, — сказала она.

Он огорченно вздохнул.

— Ладно, все равно я ничего не решаю.

— Не принимай это близко к сердцу, — попросила Трейси. — И не волнуйся, все будет хорошо.

Она попрощалась с отцом и положила трубку. Вздохнув, взяла щетку и расчесала волосы.

Грусть накатила на нее. «Прощай» — это сообщение до сих пор всплывало у нее перед глазами. Правильно ли она сделала, что оборвала начинающиеся отношения? А вдруг Джон оказался бы нормальным парнем?

Трейси тряхнула головой. Нет. Всем мужчинам нужно только одно. И что бы ни говорили другие, она убедилась в этом на собственном горьком опыте.

Пройдя в гостиную, она села на диван. Воспоминания нахлынули на нее. Сколько ей тогда было? Девятнадцать?..

— Ник, послушай, я не виновата, что забеременела!

Она смотрела на него и не могла понять, почему… почему все происходящее кажется ей дурным сном? Скоро предстояло сдавать экзамены в университете. Но все мысли ее были не об учебе, а о том, как преодолеть сложившиеся обстоятельства.

— Скажи еще, что я виноват! — Он презрительно посмотрел на нее. — Может быть, это вообще не мой ребенок.

Трейси распахнула глаза. Как же так?! Они три месяца не отходили друг от друга. И он смеет утверждать, что она могла спать еще с кем-то? Она же любит его! Неужели он этого не видит?

— Что ты говоришь? — прошептала она, чувствуя, как в глазах заблестели предательские слезы.

Он кашлянул.

— Ну, прости. — Он извинился с явной неохотой. — Просто я не могу понять, как такое могло получиться. Мы же почти всегда предохранялись!

Трейси горько усмехнулась.

— Вот именно, что почти.

На некоторое время воцарилось напряженное молчание. Трейси казалось — тишина была настолько ощутимой, что ее можно было потрогать руками. Липкая противная тишина…

Видимо, что-то отразилось у нее на лице. Ник подскочил к ней.

— Тебе плохо? — Он взял ее за руку и подвел к кровати, усадил на край. — Принести воды?

Трейси потерла виски. Дурнота начала отступать.

— Нет, спасибо, — тихо ответила она. — Я сейчас приду в норму.

Ник облегченно вздохнул. Она перевела на него взгляд. Он радовался тому, что не придется ухаживать за ней? Господи, как она могла поверить, что он ее любит?! Как?!

Да, он говорил ей красивые слова, шептал их на ушко в моменты страсти. Но она… она же здравомыслящая девушка! И угораздило же ее попасться в такую банальную ловушку!

— Трейси, пойми, — начал Ник, взяв ее руку в свои, — мы не можем позволить себе родить этого ребенка.