Устроилась? Да ничего подобного!

Слезы обожгли глаза Кэтрин, и она сердито смахнула их, раздосадованная, что позволила чувствам захватить себя. Она опять потеряла контроль над собой.

Странно, но даже в последние дни перед отпуском на работе, она чувствовала раздражение на весь мир и даже повышала голос, хотя всегда была такая спокойная, сдержанная. Пролистывая сводки и разрабатывая новые схемы деятельности на рынке, она всегда испытывала восторг профессионала. И вот теперь работа стала приносить ей все меньше удовлетворения.

Работа. Чем сегодня будет заниматься Лукас? Лукас. Почему-то любая мысль, приходившая Кэтрин в голову, каким-то ассоциативным путем непременно связывалась с ним. Итак, спокойная жизнь Кэтрин полетела кувырком, словно ее захватил смерч.

Но этот смерч был спокоен и нежен, как легкий вечерний бриз.

Услышав шум подъезжающего грузовичка, Кэтрин ощутила, как ее сердце провалилось куда-то в пятки, как у ребенка, прыгнувшего с «тарзанки». Как тут держать себя в руках, если она так бурно реагирует на одно приближение Лукаса?

— Ты рада меня видеть? — спросил он, неожиданно появляясь со стороны заднего крыльца.

— А что, есть причина? — парировала Кэтрин, удачно изображая беспечность.

— Просто я вижу на твоем лице очень милую и хитрую улыбку.

— Ах, вот что… — Кэтрин судорожно пыталась найти достойный ответ. — Я тут представляла, как ты падаешь с лестницы.

— Ага, а сама собиралась потом дежурить у моей постели и своими заботами вернуть меня к жизни.

Кэтрин покачала головой.

— Нет, я оставила бы тебя на растерзание стервятникам, а сама нашла человека, который закончил бы работу за тебя.

Лукас рассмеялся и пошел на кухню. Кэтрин следом за ним, удрученная собственным злым юмором. Лукас налил себе кофе, облокотился на стойку, сжав чашку в ладонях, и посмотрел поверх поднимавшегося из чашки пара прямо на Кэтрин.

Ее тут же охватило чувство вины.

— Ладно, считай, что меня здесь нет. Все равно мы проделали огромную работу за неделю.

Лукас только кивнул и осторожно отпил из чашки.

— Какие новости от Иды? — поинтересовался он.

— Врач сказал, что выпишет ее на следующей неделе, а потом дважды в неделю ее будет обследовать терапевт.

Лукас приподнял брови.

— Мы успеем? — спросила Кэтрин.

— Не вижу, почему нет… если ты справишься со своей частью работы.

Легкая усмешка углубила морщинки по углам его рта.

— Со своей частью работы?

— Которая заключается в том, чтобы не путаться у меня под ногами, — пояснил Лукас, — потому что я не могу сосредоточиться, когда ты поблизости.

Сердце Кэтрин понеслось вскачь. Она вытерла вспотевшие ладони о брюки и не сразу нашлась, что сказать.

— Это я могу устроить, — наконец пообещала она.

— Хорошо, — только и ответил Лукас, поставив чашку в раковину, и прошел мимо Кэтрин на крыльцо.

Она сполоснула чашки. Потом отключила кофеварку и направилась вслед за Лукасом.

Лукас стоял возле ванной, открывая банку с переливчато-зеленой краской. Бабушке Брайтон очень нравился именно этот цвет, и Кэтрин обошла не один магазин, прежде чем нашла то, что хотела.

Лукас помешал краску деревянной палкой, и в воздухе разлился резкий запах.

— Включи вентилятор, — попросил он, положил палку на крышку — и был таков.

Кэтрин передвинула банку и газеты в ванную и последовала совету Лукаса.