— Скажи, на Кристен вообще способен кто-нибудь влиять, кроме тёти Клерал? — с нотками злости произнёс он.

Эллинора пожала плечами.

— С чего это вы вспомнили о моей… о наследнице, милорд? — она просто не имела права называть Крис сестрой. После двух лет, прожитых в Килленмаре, не имела права.

— Кристен здесь, у меня, — небрежно обронил Милтон.

Эллинора и бровью не повела.

— Врёшь, — сразу ответила она, впервые за долгое время обратившись к брату на ты.

Милтон в свою очередь пожал плечами.

— Твоё дело, не верить мне. Но Кристен неведомо какими богами занесло в Килленмар, и я вовремя узнал об этом. Она здесь, как бы тебе ни хотелось верить в обратное.

Девушка повернула голову и посмотрела на него. В серых глаза промелькнул отблеск какого-то чувства.

— И если ты посмеешь хотя бы расспрашивать, в каких она комнатах, Элли, я накажу тебя так, что мало не покажется, — непринуждённо улыбнулся Милтон. — Она не должна знать, что ты находишься тут же.

Эллинора отвернулась, сдержав горькую усмешку. Девушка сама не желала, чтобы Кристен узнала о ней и о той жизни, которая была у Элли последние два года.

— Но если ты подскажешь, как справиться с твоей сестрой, я, пожалуй, разрешу посмотреть на неё. Из окна, — вкрадчиво сказал Милтон, встав с кресла и остановившись за спиной девушки, его руки легли на обнажённые плечи Эллиноры.

Младшая принцесса сглотнула комок, вдруг появившийся в горле — уверенность Милтона заставила её почти поверить в правдивость его слов. Она покачала головой.

— Я не знаю, Милтон. Честно, не знаю… — прошептала девушка.

Пальцы наместника Килленмара сжали её плечи.

— Раздевайся, Эллинора, — бросил он небрежно. — Чуть попозже подойдёт один мой друг, ты несколько раз с ним встречалась.

Впервые за долгое время девушка помедлила, прежде чем начать расстёгивать платье, и почувствовала что-то, отдалённо похожее на отвращение и стыд.

Эллинора до обеда пробыла в комнате, пребывая в глухой меланхолии и тоске — весьма непривычное для неё состояние в противоположность всегдашнему безразличию. Из головы девушки не выходила Кристен, находящаяся где-то здесь, в особняке Милтона. Ей была необходима помощь, и как можно быстрее. Нужны были веские причины, чтобы наследная принцесса инкогнито покинула столицу и отправилась в путешествие одна. Эллинора имела самое смутное представление о делах в Сонларе, поскольку Милтон не радовал сестру разговорами о политике, а остальные тем более не тратили время на болтовню.

— Но что я могу сделать для неё? — пробормотала Эллинора, теребя тонкое кружево на рукаве. — Никто не скажет мне, где находятся её комнаты, и даже если я случайно найду их сама, замок наверняка заперт. Ключей у меня нет…

Взгляд младшей принцессы упал на вазочку с фруктами и маленький декоративный ножик. Нанести им серьёзную рану вряд ли можно было, но если посильнее ударить, то болезненный порез останется. Девушка нахмурилась, кусая губы: если Милтон догадается, что она задумала помочь сестре, потом придётся скрывать синяки не меньше, чем неделю. Повертев в руках ножик, Эллинора отложила его и вернулась на диван. Ничего не получится.

В три часа горничная принесла обед. Девушка кивком поблагодарила, не глядя на служанку, и вдруг неожиданно почувствовала взгляд той — насмешливый, и какой-то сочувствующий. Ни для кого в особняке не было секретом, что сестра лорда Милтона — пленница во дворце, и просто красивая игрушка, без права голоса — для всех, на кого распространялась благосклонность наместника Килленмара.