- Вот и я спросил и знаешь, что мне ответили? - Правая Рука повернулся к Сташе.

 - Что? - она заинтересовалась.

 - Сам не съем, так на рынке продам или друзей угощу!

 Вампирша закашлялась.

 - И почем нынче эльфятинка? - полюбопытствовала она, справившись с удивлением.

 - Говорят мозги по десять золотых за долю идут, а печень по двадцать за сто грамм...

 - Шутишь?! - удивление переросло в восхищение фантазией ушастых.

 - Клянусь! Мне обещали полный список цен по первому требованию предоставить и... и книгу рецептов! - выражение лица Снэйка было трагичным и комичным одновременно, словно мужчина недавно смеялся до слез и надорвал что-то внутри или же случилось нечто настолько плохое, что остается только рассмеяться, ибо на прочее времени нет.

 Кумба переживал. Своим поведением эльфы выбили у него опору из-под ног. Он как-то лучше о них думал и лояльно относился, считая мнение Кель об ушастых сильно приукрашенным ее любимым черным цветом, но похоже она оказалась права на сто процентов: жители Леса Вечности секунды не могут прожить подложенной кому-нибудь в пределах досягаемости свиньи. Хотя подобное сравнение однозначно обижает нежных розовых хрюшек - эльфы мастера монструозных кабанов подбрасывать!

 Снэйк никак не мог успокоиться: надо же... рецепты вкусных и здоровых блюд из эльфов от самих эльфов. Как они их составили? Почему с таким пылом расхваливали? Они пробовали что ли?!!! Предположение приводило Правую Руку в ужас.

 А еще блондин испытывал жгучую обиду. Порой, он, получив задание от Кель распространить среди государств светлого союза очередную устрашающую байку, ночи не спал и придумывал под каким соусом основное блюдо подать, а светлые его переплюнули - их представления о Темной Империи были страшнее, кровожаднее и намного превосходили потуги змеиноглазого представить темных в те времена, когда они на самом деле олицетворили зло. Снэйк думал что достиг небывалых высот в сочинении страшилок и запугивании, а выяснилось - он потерпел полный крах. Как после такого открытия работать? Отставка - единственный достойный выход из положения.

 Пока кумбу мучили сомнения в профессиональной при годности для работы в качестве Правой Руки Темной Владычицы, эльфийка, о которой он напрочь забыл в связи с наплывом своих и чужих проблем отчаянно сражалась с собой, озабоченным зомби и братом, поминая все, кто втравил ее в неприятности "добрым" и громким словом. Сильнее всех доставалось Снэйку, чья внешность, лоск и налет таинственности заставили Эйлин вниз головой прыгнуть с моста, но она считала, что мост невысоко, а внизу озеро! Ага, высохшее. С острыми камнями на дне

 Шпионка вспоминала блондина в хвост и в гриву, вызывая у зеленокожего сопровождающего приступы ревности, а у Иллинойса неконтролируемого хрюкания. Впрочем, через несколько часов беспрерывного описания всего, что Эйлин со змеиноглазым сделает, девушка охрипла и замолчала, опасаясь лишиться голоса навсегда. Впрочем, надо отдать ей должное: за все время эльфийка ни разу не повторилась, а Иль даже пару пыток запомнил для третьего дополненного издания "Энциклопедии черных дел мастера" с цветными иллюстрациями, в том числе версия для детей.

 Веселье бывшего Темного Властелина не было показным, но все же отчасти он себя заставлял: загнал тревогу под печень, надежду спрятал под желудком, отчего кушать постоянно хотелось, и шел за сестрой по пути, который мертвец показывал. Иль не слишком доверял зомби, но признавал право того вести за собой, ибо мертвец знал хоть что-то тогда, когда Эйлин и он не знали совершенно ничего.

 Вообще, зомби тоже ничего не знал, но в его распоряжении находилось обостренное чутье неправильного мертвеца. Оно неумолимо вело к большому скоплению живых, привлекательных и чувственных женщин. Конечно, никто не сможет вытеснить из его сердца необыкновенную Эйлин, но разве кто-то обещал хранить верность? Верность, в принципе, характерна для очень маленького количества эльфов, к которому правитель прошлого не принадлежал.