- Эй, - окликнул нас Вайен, - мне кто-нибудь объяснит что здесь происходит?!

 Ага, завтра. Или через полгода. Или никогда.

 Остатки сил и сознания я потратила на то, чтобы сложить пальцы в две фиги и продемонстрировать их советнику. А вот теперь можно и баиньки.  

Иллинойс и компания

 Иллинойс прикоснулся к руке Кель. Провел кончиками пальцев от ключицы до ладони, перебрал пальчики и со вздохом вернул ладонь на место - бедро Осантейи. Женщина спала глубоким сном, поэтому никак не отреагировала на прикосновения эльфа. В забытьи и неподвижности она больше всего напоминала искусно вырезанную из белого мрамора статую.

 Не справившись с искушением, мужчина потянул на себя оба одеяла. Краешек сполз, открыв не только острые лопатки Осантейи, но и плавный изгиб талии. Иллинойс коснулся дуги позвоночника. Сейчас он не выпирал, а прятался между мышцами, но позвонки под чуткими пальцами все равно прощупывались. Такая, слегка округлая, она ему нравилась больше, но любил он ее всякую. Да, определенно любил и даже если чувство вызвано магией, то плевать ему с высока в глубь на этот факт, разве это повод отказываться от него? От нее.

 Иллинойс опять потянул за одеяло. Округлая линия бедра. Мужчина положил на него руку. Прохладно. Тело Кель всегда холодное, а зимой просто ледяное, но ведь это неоспоримой плюс - Илю зачастую слишко жарко в хорошо протопленной комнате. С ней в самый раз будет. Впрочем, согласится ли она? Спать с ним. Одни на двоих сны видеть. Ночь и день делить поровну... Эльф вздохнул и грустно покачал головой. Интуиция подсказывала ему, что решить этот вопрос с Осантейей будет непросто...

 Бывший Властелин улыбнулся. Он готов. Десять лет не прошли даром, а он специально на несговорчивых дамочках навыки отрабатывал: порой битым бывал и щеголял заплывшим глазом, изредка его кусали, иногда рожу наискосок царапали, но научился же? Ага, научился. Осталось экзамен беловолосой демонице сдать и можно выдохнуть.

 Иллинойс беспокойно заерзал. Дернуло его вместе с Кель под вечер уснуть, так среди ночи глаза открылись, руки полозушничают, а теперь еще и улечься не может - эльф привык на животе засыпать, подсунув обе руки под подушку, но теперь уже не получится. Дурацкий вопрос почему... Мешается кое-что кое-где, в матрас упирается!

 Темный потянулся и сел на кровати. Он свесил ноги. Может Боршхмейстера разбудить? Гномы с просонья, говорят, буйные. Час побегает и непокорные части тела сами собой успокоятся. Еще с гвардейцами размяться можно или со Снэйком на умные темы попереписываться...

 Проклятие! Он же так и не назвал Кель имя. Завтра надо исправить ситуацию и закончить этот опасный фарс. Нет, поймать конечно тварюшку надо, только с именем и внешностью легче будет.

 Мужчина поднялся, потоптался босыми ногами по полу, вспоминая куда одежду засунул. Не до правильных мест днем было, вообще не до чего. Как понял, что к Кель прижаться случай выдался, так из головы все вылетело. Сам раздел, проверил есть ли раны, мокрым полотенцем обтер одеялом укутал. Да и заснул рядом. Зря все-таки! На дворе гражданская война назревает, не до сердечных волнений. Только душе бестолку объяснять что-либо - она и так порядком по северной вьюге истосковалась.

 - Ты куда? - тихий вопрос остановил эльфа. Он повернулся, всмотрелся в блестящие серые глаза и мотнул головой в сторону двери. - Вот как... - она отвернулась, натянула на себя одеяло.

 Хмм... И как понимать?

 Иллинойс обошел кровать, сел рядом с ней и погладил по бархатистой щеке. Темный наклонился, прикоснулся губами к кончику носа, услышал довольный вздох и мгновенно успокоился. Возможно и получится договориться. Быстро. Насчет дня и ночи. Главное ночи, но можно и днем.

 - Не уходи.

 Иль замер.