Мрацеш резко дернула рукой, жалея что нет сковородки или чайника, чтобы треснуть по любопытным лбам. Она только-только раскурила трубку и сделала первую затяжку, как они с воплями влезли.

 - Когда? - потоптался у двери Снэйк.

 - Сейчас! - мастер выдохнула обратно в трубку дым. К ее удивлению над трубкой взвилась чем-то напоминающая миниатюрного человечка красная дымная фигурка. Она поводила из стороны в сторону прозрачным телом и уверенно поплыла в коридор. - Получилось... - такого Сташа не ожидала, встрепенулась и бросилась за фантомом. - Быстрее, заклинание действует, пока в трубке есть курительная смесь, - бросила она на ходу.

 И они побежали. След был на удивление четкий. Он вел вел к комнатам беженцев, оттуда на огромную кухню и не менее огромную кладовую, дальше в архивную библиотеку. Однако фантом выбирал для себя странные пути, порой он зависал у стены или ниши или шкафа, но не найдя способа проникнуть внутрь использовал известное пространство, будто теряя и заново находя след.

 - Все... - выдохнула некромантка, глядя на проступающий сквозь дым стеллаж. Она постояла немного, поозиралась, пожала плечами и предложила: - Еще раз?

 - Давай. Я здесь подожду! - крикнул охваченный азартом Снэйк.

 Он проводил взглядом некромантку, эльфа и остался один, а через пять минут его окатило магическим взрывом...  

Кель

 Я шла к эпицентру пожара, как на казнь. Сердце трепыхалось на нервной ниточке. Вот-вот ооборвется и ухнет вниз и тогда правдой станет народная молва - станет Темная Владычица бессердечной. Да и сама я чувствовала, что с потерей Снэйка меня никто и ничто примирить не сможет. Я забыла Лассо, почти простила Иллинойса, но демонов блондин занял особое место в моем сердце, куда любому другому путь заказан. Друг оказался гораздо ближе к телу и рубашке, чем зеленоглазое взбалмошное чудовище. Именно с Правой Рукой мы делили все без остатка ровно напополам.

 Я разрывалась. Не хотела убедиться в горькой истине, о кторой твердил больной безумный разум, но и хотела бежать, подгоняемая надеждой всех идиотов: а вдруг жив?

 По лицу текли горячие соленые слезы. На изобранных зубами губах застыли кровавые лохмотья. Я ощущала боли, усталости. Все краски выцветли. Звуки утихли. В правой половине груди поселилась тягучаю боль и воздух с трудом прорывался в легкие. Разве сейчас я Императрица? Разве та сама девушка, кого в двеннадцать лет нарекли именем лютого северного ветра - Кель? Нет, откуда-то все недобитое человеское вылезло из меня вместе со слезами, соплями и потом.

 Видел бы меня Отанас. Наверняка приголубил бы излюбленным методом - сто кругов по плацу в полном боевом облачении легкой пехоты, а потом еще столько отжиманий налегке. Сколько я еще выдержу? Скольких отберут у меня предки прежде, чем решат, что хватит с беспутной дочери степей и темного престола? Боюсь, пропали усилия папаши даром, и вырос вместо достойного наследника дикий степной сорняк: и вырвать невозможно - новые побеги каждую весну пускает, и полезного от него мало.

 Вокруг меня черные мокрые стены. Нос щекочет отчетливый запах гари. Под ногами скрипят осколки неизвестно чего.

 Я увидела лестницу вниз. Встала на первую ступень и замерла. Глазами пожирала последнюю, но преодолеть несколько метров пространства казалось невыполнимой задачей. Я сглотнула, прислонилась к стене и сползла вниз, пачкая одежду жирной сажей. На беду подскользнулась - вот и еще одна ступенька осталась за спиной.

 Хватит!

 Нет...

 Да, демон подери!

 Я глубоко вдохнула, на секунду прикрыла глаза, встала и опираясь на стенку спустилась вниз. Короткий коридор с запахом потухшего костра и магии - я у цели. Остается только войти и убедиться в том, что является непреложным фактом, но если это так, то что же я здесь делаю? Никогда не считала себя мазохисткой, но видимо ей являюсь отчасти: мучаю исключительно себя по особенным поводам.