Ворвавшиеся в комнаты темные вперемешку со светлыми сбили весь настрой Иллинойса и внесли сумятицу в мысли. Эльфиек разняли. За полетом Эйлин темный наблюдал не без злорадства, но оно мгновенно переросло в злость, стоило увидеть знакомое отравленное ложью лицо.

Нет! Нет, демон побери! Не слушай, не верь, достать меч и засунь по рукоять в брюхо твари, а потом сожги труп и закопай пепел посередине степи, где кроме волков и мышей никто не ходил и ходить в ближайший век не будет!

Но Кель не умела читать мысли. Более того, поглощенная разговором с Тиллийсом она не замечала потуги Иллинойса. Закончив общение она вышла из временного лазарета даже не посмотрев в сторону темного. Мужчина сжал пальцы в кулак, сообразил, что сделал и тут же утроил усилия. Не сразу, но ему удалось подчинить вторую руку. Осталось встать на ноги...

От избытка желания действовать и невозможности его реализовать, а также острой боязни опоздать Иллинойс застонал. Застонал вслух.

- Что?! - прошептал он. Да, не кричит, но и не надо! - Говорю... Я могу говорить! Эй... - эльф осекся. В комнате уже никого не было. - Ах ты: маму, папу и всех остальных родственников... - ругаться тоже было приятно.

Злость придала эльфу сил. Приподнявшись на локтях Иллинойс перекатился на бок и пыхтя и продолжая вспоминать процесс размножения орков, пополз к двери. Руки, ноги да и все тело разъезжалось. Темный рычал, обгашался потом, но...

- Вы куда?! - перед носом появились ноги в грязных туфельках.

- Погулять пошел!!! - прошипел эльф. - Найди мне темную немедленно! -несмотря на тихий голос, целительница различила в нем повелительные нотки.

- Какую? - поспешила уточнить она. Врачебные инстинкты отчего-то молчали. Чудя по всему этот больной шустро ползет на поправку. Скоро бешеным кроликом туда поскачет.

- Ты еще спрашиваешь?! У вас их тут сотни0!

-Две...

- Что две?! - Иль сумел сесть. - Сотни?!

- Нет, - попятилась. - Темных две у нас, - целительница запуталась. -Темная, которая темная, и темная, которая блондинка. Вам какую?

- Вторую веди и скажи, что дело жизни и смерти, причем твоей, если не приведешь!

Целительница исчезла.

Эльф добрался до стены, прислонился к ней и выдохнул: желеобразное сердце колотилось, как бешеное. Чуть концы не отдал и окончательно в проклятую Г рань не провалился! Мужчина надеялся, что целительница найдет Кель и сделает это быстро. В планы темного вовсе не входила смерть на руках у Императрицы, пусть она и забыла о нем. Это он ей попозже припомнит, в других обстоятельствах.

- Сюда, Императрица, он здесь! - воскликнули за неплотно прикрытой дверью.

Таки справилась целительница. И... И... Почти успела. Эльф захрипел и начал заваливаться на бок, сползая по стене.

- Иль, твою мать! Если ты сдохнешь прямо сейчас, я из тебя приведение сделаю и будешь мой сон в Лос-Идос вечность охранять! - Кель опустилась на одно колено и обняла ладонями лицо эльфа.

Приятно. Заботится. Боится. Иллинойс сглотнул, унял сердцебиение, открыл глаза и простел.

- Тиллийс...

Император Леса Вечности был доволен. Он стоял в одиночестве на пятом этаже, смотрел в окно. На красивом лице блуждала счастливая улыбка, в глазах стояли слезы. Он видел отнюдь не закат Леса Вечности, а наблюдал рассвет новой эпохи. Все что ни делается - все к лучшему.и

Фраза оправдывала многое. Она же являлась отличной закуской для совести. Темные не правы, говоря, что у эльфов ее нет - есть, еще как есть, только как и все у ушастых она ужасно эгоистична и заботится только о себе.

Владыка вдохнул воздух. Отравленный духом разложения он показался Императору слаще аромата душистой воды. Скоро все закончится. Вещи снова встанут на свои места, лес очистить и выжившие заживут долго и счастливо, преисполненные благодарности к своему спасителю.