До дворца километра четыре идти по искусственно высаженному лесу, торчащему за соседним холмом с тем, на котором приютилась Башня. Путь не долгий, но в свете уникального строения местных живых мертвецов в лес соваться не хочется. Кто знает сколько их там бродит? Сдается мне Тиллийс отловил малую, самую настырную и свежую часть, остальные изволят шляться неизвестно где, например, в подземельях. Только другого пути нет - лес окружает Башню.

 Гном погладил секиру и проверил пальцем за точку. Эльф пожал плечами, выбросил у Боршхмейстера палаш и кивнул, ну а мне досталась самая трудная часть подготовки - разнять слившихся в ностальгическом порыве зомби и поинтересоваться: с нами они или предпочтут здесь упокоиться? Естественно с нами! Раз они воскресли, то почему бы и их братишке не вернуться? Пусть он в пищу не пригоден, зато подойдет для всех тех испытаний, которые братья за время заточения ему придумали: шкуру содрать нельзя, однако, снять стружку рубанком - легко и непринужденно!  

Иллинойс и компания

 Как истинный мастер смерти Сташа Мрацеш ощутила ее при на подъезде ко дворцу эльфов: земля, вода, растения - всё было пропитано Гранью. Но была и еще одна весьма специфическая составляющая - эльфийская. Зеленая на цвет и растительная вкус. Обе составляющие были не просто перемешаны или дополняли друг друга, как часто бывает в стихийных направлениях искусства - они были перемешаны. Однако, еще один вопрос волновал вампиршу: каким образом за короткий срок удалось заклинанием окутать столь обширную область? И почему именно в такой форме?

 Нельзя сказать, что Сташа чувствовала себя плохо, как опасалась. Такой Лес Вечности, благоухающий родной некромантке магией, ей нравился. Надо ли возвращать все на свои места? Если бы ее спросили, то ответ последовал однозначный - нет! Зачем? Мрацеш всегда о живых беспокоилась мало, а став наполовину мертвой вовсе перестала обращать на них внимание. Потребности в питании вполне удовлетворяла концентрированная и законсервированная кровь, которую мастер всегда носила с собой: шею вампирши украшало шикарное ожерелье, многими принимаемое за гранатовое, но в действительности каждый камень представлял собой неделю закапсулированной жизни. И камней в ожерелье было очень много. И не вся она была животного происхождения. На вопросы как и откуда у некромантки оказалось подобное сокровище, она лишь снисходительно улыбалась и молчала. Подставлять себя под топор сурового правосудия Темной Империи? Нет, спасибо. Смерть - ее увлечение, а вовсе не образ жизни!

 Расположившись во дворце, Сташа первым делом отловила придворного мага. Никому не нужный престарелый эльф писал биографию и мучился с завещанием: слишком много жадных родственничков, стремящихся поскорее отправить предка на костер, можно даже живьем, и не так много имущества. Воровать маг не хотел, копить не умел, средствами предохранения пренебрегал, потому и нажил немного собственности и полно желающих вышеозначенную собственность ручонками захапать. Вот и мучился дедуля кому полстены отписать, а кому черепицу на крыше.

 Предложив завешать все науке, Мрацеш буквально спасла эльфа от годичной головной боли. На радостях старик забыл, что пять минут помирать собирался и хворост уже для погребального костра заготовил. Высунувшись из окна, маг громко пообещал всех пережить, лично каждого троглодита в последний путь проводить и лишь потом с чувством выполненного долга и свободный от ответственности за "обожаемых" потомков упокоиться самому, но перед смертью гульнут так, что Лес Вечности надолго запомнит старика Неинайра Огус Лирта! Сташа почему-то подумала о пьяных в зюзю белках, исполняющих неприличный танец и требующих соленых огурцов на закусь, а то орехи как-то поперек горла стоят уже...

 Биография была решительно задвинута в угол. Из него извлечены пыльные магические фолианты. Сметен в окна с рабочего стола застарелый мусор и приглашен подопытный для экспериментов.