Будучи всего лишь ребенком, он не задумывался о причинах такого везения. Никогда не спрашивал у мамы, почему им приходится всю жизнь искать приют и попутчиков. Куда они едут? Есть ли у их путешествия конечный пункт?

Вильгельм верил, что нет. Ему нравилось кочевать, смотреть на мир и не думать ни о чем. Он чувствовал себя особенным: его жизнь удивительна и непредсказуема, а способности – уникальны. А потому их еще сложнее скрывать, как бы мать ни просила.

– Ты правда смотрел на поезда или снова показывал уличным ребятам фокусы? – насторожилась женщина и внимательно взглянула на сына.

– Правда, – тонко выдавил он ложь и нервно заломил руки. Еще ребенок, Вильгельм не понимал, что этот кричащий жест выдавал его с головой.

– Вильгельм, – голос матери сильно дрожал. Бледные пальцы вцепились в темный подол строгого платья, юбка которого доходила до самого пола. – Зачем? Мы могли бы задержаться в этом городе подольше, а теперь…

За дверью в общем коридоре послышались шаги. Женщина тут же испуганно притихла, а когда поняла, что незваный гость идет к их съемной комнатке, в пару шагов, шурша юбками, подлетела к сыну.

– Спрячься в шкафу! – шепнула она и легонько подтолкнула мальчика. Теперь она сама заняла место сына у двери и застыла, настороженно ожидая, что кто-то вот-вот постучится.

Вильгельм бесшумно прокрался по дощатому полу между узкой кроватью и пустым столом к шкафу. За створками пряталась всего одна дорожная сумка, поэтому мальчик легко поместился в укрытии и сел так, чтобы щель между дверцами была прямо перед глазами.

Как раз в этот момент раздался стук. Вильгельм увидел, как мать на шаг отшатнулась от двери. Мальчик боялся даже дышать, хотя не понимал причины суеты. От кого и почему он должен прятаться? Что будет, если его найдут?

Происходящее виделось ему лишь игрой, из которой он, однако, хотел выйти победителем. А потому всеми силами старался следовать правилам, которые установила его мать.

– Кто? – спросила она, когда в дверь постучали вновь.

– Обслуживание гостей, – ответил незнакомый голос.

– Нам ничего не нужно.

– Я принесла постельное белье, мисс.

Немного поколебавшись, женщина все же отворила. Но стоило ей чуть приоткрыть дверь, краска мигом сползла с ее лица.

– Нет! – вырвался короткий вскрик, когда мать Вильгельма всем телом налегла на дверь.

Ничего не вышло. Гостья оказалась сильнее и проворнее. Она пихнула дверь снаружи, юркнула внутрь и схватила мать Вильгельма за плечо. Мальчик уже дернулся, чтобы кинуться на помощь, но замер, когда гостья сказала:

– Значит, ты меня все-таки узнала, Амелия.

Ее голос завораживал. Он звучал вовсе не так, как прочие. К нему хотелось льнуть, как к ручейку хрустальной воды, пока что-то внутри Вильгельма тянулось к этой незнакомке.

Вильгельм, затаив дыхание, наблюдал. Женщина отпустила его мать, поняв, что та больше не пытается сопротивляться. Кто эта незнакомка? Вильгельм ее не помнил, хоть и чувствовал с ней необъяснимое родство. Такое, каким даже с собственной матерью связан не был.

– Все эти годы ты преследовала нас? – голос матери потускнел. Вильгельм не видел ее лица, но был уверен, что оно сейчас ничего не выражает.

– Нет. Я пыталась найти тебя лишь первые несколько месяцев после нашей сделки, но потом поняла, что ничего не выйдет. Сдалась, но сама судьба столкнула нас. Судьба, о которой я предупреждала, Амелия.

– Никакой судьбы нет, Кэтлин. Это случайность.

– Я так не думаю, – Кэтлин делано окинула взглядом полупустую съемную комнатку и печально улыбнулась. – Куда бы вы ни убегали, сколько бы городов ни сменили, мы все равно встретились. И привел меня не кто иной, как твой сын.

– Неправда.