Он был уверен в этом, а потому новые горизонты способностей стали для Ви шокирующим сюрпризом.

Когда Ви исполнилось восемнадцать, он сумел вытащить из разлома гигантскую мышь, у которой по всему телу вместо шерсти росли зубы. Это случилось прямо во время выступления, когда на Ви были направлены столпы света и все взгляды. Он сам поразился случившемуся и швырнул мерзкое существо в толпу. Мышь угодила на шляпку одной из дам в первом ряду, но ни оглушительного визга, ни истерик не последовало, да и спустя время существо не исчезло.

Ви ошарашенно застыл посреди сцены. Оркестр прекратил играть, а Ви изумленно смотрел на крохотное чудовище, до которого никому не было дела.

В тот день он сорвал собственное выступление, и после конца представления Мадам заставила каждого актера хотя бы раз ударить Ви плетью.

В тот день Ви понял, что Изнанка может быть ощутимой и реальной, как предметы, что он извлекал из разломов, а может стать незримым, но живым призраком, лишенным Якоря. Первые творения были видимы и ощутимы каждому, но быстро ускользали обратно в разлом. Вторые – оставались открыты взору одного только Ви. Хотя он подозревал, что будь среди гостей или артистов Зрячие, они бы тоже все увидели.

Это событие стало новой ступенью в самопознании Ви, но эта же лестница вела в бездну бесчеловечности. Ведь в тот день Ви впервые задумался над тем, что его способности масштабнее, чем он подозревал. Тогда он догадался, что может открывать разломы не только в пространстве, но и в людях.

* * *

Первым, на ком Ви испытал свою новую способность, стал приставленный к камере надсмотрщик. Мужчина лет сорока с обрюзглым лицом и злыми глазами никогда не нравился Ви, а потому он не колебался с выбором.

В один из вечеров надсмотрщик принес в камеру новые ящики на замену сгнившим. Ви переминался с ноги на ногу за спиной амбала, и вода хлюпала под его протертыми сапогами. Он не знал, сработает ли его затея и с чего начать, а потому потерял много времени. Громила уже собирался уходить, когда Ви вдруг преградил тому дорогу.

– Исчезни, фокусник, – охранник смерил Ви презрительным взглядом.

Тот не отступил. Шарил взглядом по телу, пытаясь понять, где граница между реальностью и Изнанкой тоньше всего.

«У сердца», – подсказала расчетливая и холодная часть Ви. Та самая, что сама была ближе всего к Изнанке.

– Оглох, выродок? Я из тебя кишки выпущу!

– Не быстрее, чем я выпущу из тебя всю гниль, – с морозным спокойствием ответил Ви и ощутил, как под силой его воли граница лопнула, точно давно нарывавший гнойник.

Ребра охранника хрустнули, когда из-под них начали продираться руки с ободранной кожей. Мужчина рухнул на колени в воду, а Ви попятился на шаг. Он с интересом наблюдал за результатом своего эксперимента.

Прямо сейчас Ви мог бы сбежать. Путь открыт! Но он не хотел уходить. Итог этого жестокого опыта интересовал его куда больше свободы.

На крики охранника сбежались другие прислужники Мадам. Несчастный вопил о дьяволе в человеческом обличье и, брызжа слюной, указывал на Ви. Но, как Ви и предполагал, надсмотрщику не верили. Никто не видел того, что видел раненный разломом и Странник. Среди артистов и других слуг театра Мадам не было Зрячих.

Значит, получилось. У него получилось!

Ви намеренно не наделил эту вырванную из противника Изнанку ни каплей жизни. Он повторил то, что не так давно случайно проделал на сцене, – создал новый вид разлома.

Ви уже понял, что не все творения стоит наделять частью жизненной силы, делая их зримыми. Истинными. Некоторым порождениям Изнанки достаточно дать дверь, сквозь которую они смогут пройти.

Такие творения Ви назвал Фантомами. Их не видел никто, кроме самого Ви и тех, кого он пометил разломом. Но эти кусочки Изнанки были живучими и прожорливыми.