– Они движутся от здания, так что проход через ворота открыт. Можешь взять мой скейт, он у забора.

– Я же сказал, – уже громче сказал Дарен, – нет!

– Окей, – Каспер отстранился на шаг и лучезарно улыбнулся. Так, будто правда не понимал, чему действительно Дарен противится. – Можешь не брать скейт. А то ведь точно все кости переломаешь, если кататься не умеешь. Так что давай, беги.

– Каспер, ты глухой?! – Дарен, который еще пару минут назад выглядел едва ли живым, теперь кипел от злости. Казалось, воздух вокруг него вот-вот затрещит, напитанный яростью. – Я не уйду без тебя!

Последние слова вонзились в ночь отчаянным криком. На какую-то секунду Каспер представил, как они с Дареном убегают. Вместе. Он почти поверил в эту картинку и в то, что они справятся… А потом его взгляд упал на руку, пронзенную разломами, как канва иголкой.

– Я уже ранен Изнанкой. Кто знает, чем это для меня кончится? А у тебя, Дарен, вся жизнь впереди. Лучше я рискну собой ради тебя, чем подставлю ради нереальных «нас».

Все эмоции, что отражались на лице Дарена, стекли, как смытая краска. Каспер уже поверил, что сумел его убедить бежать. Он полез через окно наружу, чтобы встретить Изнанку лицом к лицу и дать Йоркеру шанс спастись. Но когда под подошвой едва хрустнуло стекло, все закрутилось слишком быстро.

– Не смей!.. – закричал Дарен.

Каспер обернулся и заметил, что Йоркер тянется за ним, что он хочет сказать что-то еще. А потом разлом прошил кирпичную стену насквозь.

Некоторые камни треснули и обратились в пыль. Деревянная балка застонала и надломилась. Пространство прогибалось под бегущей трещиной, разрезающей незримую материю. Мир будто не мог определиться, держаться ему за свою старую суть или принять новую форму?

Дом начал рассыпаться, и Каспер вдруг понял, что падает. Дарен вытолкнул его в окно, а сам…

– Дарен!!!

В одно мгновение мир Каспера выцвел. Еще секунду назад он видел его в темной палитре, а сейчас все будто осветила вспышка молнии. От белизны, ударившей по глазам, они заболели и заслезились.

Сторожка накренилась и с гудящим стоном начала падать. Она складывалась как карточный домик под дуновением ветра. Но Каспер прекрасно понимал – как бы зрение ни пыталось его обмануть и сгладить правду, кирпич не стал бумагой. Многотонная глыба прямо на глазах Каспера хоронила единственного человека, любовь к которому разбила все маски и уничтожила ненужную броню.

Он кричал его имя, и время будто остановилось. Горло онемело, а здание застыло за миг до того, как обратиться в осколки и пыль. Каспер проклинал жестокий мир, что так издевался над ним. Зачем растягивать пытку? Чтобы каждый ее миг клеймом впился в память?

Но когда из-за покосившихся стен, что теперь были едва ли выше Каспера, из-под обваленной крыши послышался сдавленный кашель, сердце болезненно сжалось.

Не веря глазам, Каспер смотрел, как из-под обломков выбирается Дарен. Дарен, спрятавшийся под куполом, сплетенным из жестких лоз, как под зонтиком. Дарен, который шел мимо надломленных балок и крошащихся стен.

Цвета постепенно возвращались в мир Каспера, и только теперь он понял, что почти рухнувший дом поддерживали тонкие стебли. Над плечами Дарена повис щит, сотканный из зелени и цветов – белых, красных, голубых…

– Твоя Изнанка умеет менять пространство.

Каспер не понял, был ли то вопрос или утверждение. Сидя на земле, он сквозь слезы смотрел на шагающего к нему Дарена.

– Я имею в виду, она реально его меняет. Она – не Фантом.

Дом за спиной Дарена окончательно рухнул – это Каспер, сам того не подозревая, ослабил защиту. Когда грохот стих, Каспер уже стоял перед Дареном, лицом повернувшись к приближающимся чудовищам.