Два поворота и налево. Один поворот…

Дарен остановился и попытался сглотнуть вязкую слюну. Во рту поселилась пустыня, горло горело, но он не замечал боль собственного тела, пока в голове крутилось: «Он здесь. Каспер здесь».

Примерно минуту Дарен глупо топтался на месте. В это время он представлял, как постучится в дверь, а потом увидит на пороге Каспера. Что они скажут друг другу? Дарен боролся с нерешительностью, даже не замечая, что в это время его недуг отступил. Тени снова были лишь тенями, а в голове звучал только один голос – его собственный.

В окнах горел свет на первом этаже. Судя по кусочку комнаты, что виднелся сквозь неплотно закрытые шторы, это был коридор или гостиная.

– Соберись, – приказал себе Дарен и ущипнул кожу над большим пальцем. – Это просто разговор… Просто спрошу, зачем он оставил мне свой адрес. Просто…

Но просто ничего не было. Ноги Дарену будто больше не принадлежали. Их словно отсекли у кого-то другого и пришили к телу Йоркера. Чужие конечности слушались с трудом. Чтобы преодолеть небольшое расстояние до входной двери, Дарен приложил титанические усилия.

И все время, пока он тащил себя к миниатюрному дому, где над дверью горела уютная теплая лампа, Дарен спрашивал себя: «Зачем? Почему именно Каспер?»

Он нажал на звонок. Один раз. Два. Третий раз не смог – поднятая рука начала дрожать, словно Дарен был роботом, которого закоротило.

– Дурак, – он опустил голову и ощутил вновь подступающую тошноту, переплетенную с диким желанием разреветься прямо здесь, на чужом крыльце.

Как он мог надеяться, что парень, который даже на звонок не ответил, будет с распростертыми объятиями ждать к себе в гости? Дарен нуждался в поддержке и был готов искать ее у кого угодно. Он просто хотел быть рядом с кем-то, потому что одиночество обратилось смертельным ядом безумия.

Только вот Каспер не психолог и не друг. Он никто и ничем Дарену не обязан. Записка, которую Элон подкинул, могла быть порывом, о котором Каспер теперь жалеет…

Вдруг ветер принес гомон голосов. Кто-то шел по улице. Еще слишком далеко, чтобы заметить Дарена, но скоро это могло измениться.

Дарен настороженно замер и прислушался. Его болезнь настолько въелась в мозг, что Дарен сомневался во всем. Реальны ли голоса, которые он слышал?

– Она странная. Я давно говорил, что общаться с ней – тупизм.

– Согласен. Когда она открывает рот, я хочу открыть окно в комнате.

Унисон голосов разразился смехом, который эхом прокатился по вечерней улочке. Кожу Дарена усеяли липкие мурашки, а в мысли закралось подозрение: если это не иллюзия, то какова вероятность, что сюда идет кто-то из свиты?

Взгляд снова метнулся к закрытой входной двери дома Элон. Логично, если друзья захотят навестить Каспера… Но попадаться кому-то на глаза Дарен не хотел. Даже если это всего лишь соседские подростки, Дарен совершенно не желал, чтобы Каспер узнал от кого-то, что под его дверью топтался какой-то потрепанный жизнью парень с опухшими заплаканными глазами и дрожащими руками.

Он осмотрел двор и улицу, но не нашел ни одного места, где можно было бы спрятаться. Он мог бы завернуть за угол, но врос в доски крыльца как вкопанный. Странный страх сковал тело, а непослушная рука дрогнула, нажав на дверную ручку.

Секунда – и с тихим щелчком дверь отворилась.

Дарен ошарашенно смотрел в приоткрывшуюся щель. В коридоре никого не оказалось, и от этого происходящее выглядело еще страннее. Его колотила крупная дрожь. Руки тряслись, а потому даже поймать ручку, чтобы закрыть дверь, оказалось непосильной задачей.