«Я не стану этого делать!» – хотел объявить Каспер, но не успел.

В щеку будто прилетел раскаленный осколок метеорита. Каспера откинуло на кровать, где он еще не так давно сидел с Дареном. Теперь же он лежал, глядя в потолок и глотая кровь, что сочилась из разбитой губы. Перед глазами плыло, и вместо одной люстры он видел четыре. Столько же копий Тобиаса нависли над ним.

– Урод, – выплюнул Вальетти и снова ударил.

Голова вдавилась в мягкий матрас. Уши заложило звоном. А потом Каспер подавился вдохом – его долбанули по ребрам.

– Сделай то, что я сказал! – взревел Тобиас, схватил Каспера за грудки и дернул, заставляя сесть на кровати.

Сам Каспер едва ли сохранял сознание. Не удерживай его Вальетти в сидячем положении, Каспер бы рухнул обратно на кровать. Но Тобиас заставил его сфокусировать взгляд и посмотреть на Дарена. Его держал Найт, не позволяя вырваться.

– Я буду бить тебя, пока не попросишь остановиться, – угрожающе шепнул Тобиас. – Просто дай знать, когда будешь готов расставить все по своим местам.

Он снова ударил Каспера. На этот раз в живот. Каспер согнулся пополам и захрипел от боли.

– Я остановлюсь, если сделаешь, что я тебе сказал. Это ты должен быть на моем месте, а на твоем – он! – Тобиас махнул рукой, заляпанной кровью Каспера, на Дарена.

Йоркер бился, пытаясь вырваться из хватки Найта, и что-то кричал. Сознание настолько помутилось, что Каспер не мог различить слов.

Казалось, каждая клеточка обратилась в пламя. Оно пожирало, въедаясь все глубже и глубже. В какой-то момент тело Каспера настолько устало от боли, что она будто превратилась в белый шум, стала волной лавы, в которой парень растворялся, распадаясь на атомы.

Он закрыл глаза, чтобы не видеть, с каким остервенением Тобиас раз за разом заносит кулак. Под закрытыми веками плыли разноцветные круги, но все чаще они окрашивались в красный.

– Каспер! Хватит!!! – долетел до сознания крик Дарена, отчаянный и надсадный. – Сделай, что он говорит!

– Слышишь, Голубичка? – сладко протянул Вальетти. – Он готов подставиться ради тебя. Так что хватит этого пустого геройства.

Каспер с трудом открыл опухшие веки и с упрямым молчанием посмотрел в глаза своего мучителя. Это немое «нет» стоило ему слишком дорого.

– Так, значит? Выбрал свою сторону, Элон? Уверен, что не пожалеешь об этом завтра?

– Уверен, – прохрипел Каспер, чувствуя, как кровь из разбитых губ стекает по подбородку.

– А вот я в этом сильно сомневаюсь.

Тобиас рывком скинул Каспера с кровати, и он упал на колени. Пинок под ребра швырнул парня в стену, и он, глухо застонав, сполз вниз.

– Я даю тебе последний шанс передумать, – Тобиас навис над ним как волна цунами. Но как бы ты ни молил стихию сжалиться, она не остановится. Так и Вальетти, возможно, просил проявить слабость, к которой останется глух.

Каспер и не думал прогибаться. Осталось потерпеть всего чуть-чуть. Скоро этим отморозкам надоест его истязать, и они свалят. Либо же вернутся родители, вызовут полицию, и… И ничего не произойдет.

Тобиас – сын главного судьи. Его отмажут в любом случае.

Однако Каспер молился, чтобы родители вернулись как можно скорее. Его силы иссякали, он едва ли чувствовал, что жив.

– Ну? Так и будешь молчать?

Каспер посмотрел Тобиасу прямо в глаза, а потом, не отворачиваясь, совершил величайшую дерзость за всю свою жизнь. Он плюнул под ноги Тобиаса, оставив на белоснежных кроссовках Вальетти кроваво-красный след.

Тобиас с ужасающим спокойствием смотрел на стекающую к подошве слюну. В повисшей безупречной тишине Каспер почти слышал, как в его противнике закипает и начинает бурлить злоба.