– Нет, просто Бражников стал осторожнее, – вмешался Забелин. – Ну почему вы не берете в учет отпечатки пальцев Бражникова? Дактилоскопия – наука точная.

– Ты прав, Костя, – согласился Трифонов, – никто не спорит. Просто никто из нас не называет убийцу по имени. Нам пора все разложить по полочкам.

– А убийца тем временем даст деру! – не успокаивался капитан. – Убивать-то уже некого.

– Давай-ка, Костя, подышим воздухом, по двору погуляем. Душно тут.

Они вышли во двор, осмотрели автостоянку, где остались отчетливые следы от протекторов «Жигулей».

– Игната с ребятами надо позвать, – предложил Забелин. – Обязательно. А лестница пожарная метрах в трех от земли. По ней не заберешься. Спрыгнуть можно, если свеситься на руках. И то ногу подвернуть несложно.

Они подошли ближе.

– А он упал, Александр Иваныч.

– С чего ты решил?

Забелин нагнулся и поднял с земли авторучку.

– Наверняка из его кармана выпала.

Трифонов осмотрел улику.

– "Pilot" с золотым пером. Дорогая игрушка. Корпус из перламутра. Тысячи на полторы потянет в зеленом эквиваленте.

– Мне она и задаром не нужна. Протоколы ею составлять, что ли? Шариковая сойдет. А вот писателю может понадобиться.

– Если только для черновиков. Все свои рукописи Колодяжный набирал на компьютере. Кстати, в издательство мне все равно ехать придется, поедем со мной.

– Когда?

– Завтра или послезавтра. Ладно, пойдем за экспертами, пусть двор осмотрят.

На проходной Забелин остановился. Обращаясь к вахтеру, он спросил:

– Скажите, а сегодня в театр заходил автор пьесы Петр Александрович Колодяжный?

– А как же! Они вместе с Антоном Викторовичем приехали.

– Он ушел?

– Нет, не видел. Тут, когда шум поднялся, все на сцену побежали, ну и я не усидел на месте. Такая трагедия! Что теперь с нами будет? Но я ненадолго отлучился, минут на десять.

– И никого здесь не осталось?

– Ну а кто сюда придет? Это же театр, а не военный завод.

– Значит, вы не видели, как он выходил?

– Мог и по пожарной лестнице спуститься. Высокий, молодой… Надо бы выяснить, какая у него машина, – не унимался капитан.

– Идем, Пинкертон, – поторопил Забелина Трифонов. – Нам сегодня опять ночь не спать, а утром к генералу идти.

Забелин хихикнул.

– Цветочки купим, яблочек, бананчиков и чекушку. А то неудобно в дурдом без гостинцев приходить. Жалко мужика, хорошим был генералом.

Глава VI

После похорон Григорий Грановский устроил грандиозные поминки по брату, арендовав под мероприятие целый ресторан. Однако сам на поминках не присутствовал. Бизнес важнее всего на свете. Супругу магната, как это обычно бывало, отвозил домой Игорь Верзин, семейный адвокат и доверенное лицо всемогущего олигарха.

Лимузин доставил их в загородный особняк, где Марина Сергеевна жила затворницей, изредка радуясь появлению своего великого супруга. Она не любила Москву, шумные тусовки и ездила на них по принуждению, где Григорию, согласно официальным приглашениям, необходимо присутствовать с супругой. Марина, помимо того, что была красавицей, обладала утонченными манерами, незаурядным умом и обворожительной женственностью. Ее присутствие прибавляло Григорию Грановскому недостающие очки, так как его внешность была далека от совершенства, а если говорить прямо, то Григорий вызывал некоторую неприязнь, с его полним отсутствием обаяния, безликой внешностью и косноязычностыо.