После ее внезапной обиды тогда вечером события в следующие дни развивались прямо-таки диковинным образом.

На другое же утро Валерий спросил у нее, что произошло.

— Ничего, — ответила Лена с таким безразличием, что у него пересохли губы.

— Но я же вижу, ты дуешься, — сказал он, улыбаясь с некоторым усилием.

— Нет.

— Ну не дуешься. Во всяком случае, тебя что-то задело.

— И дальше?

— Я не представляю — что.

— Вот как?

— Честное слово!

Лена помедлила.

— Тем более, — сказала она прежним тоном.

— Что — тем более?

— Слушай, отцепись ты от меня, сделай милость!

Это она произнесла капризно и довольно громко, так что обернулись три одноклассницы, гулявшие в обнимку по коридору немного впереди. Валерий, побагровев, шагнул к стенгазете и здесь постоял, упрямо перечитывая какую-то заметку и остывая.

После этого он больше с Леной не заговаривал. На переменах она не расставалась теперь с Терехиной, своей бывшей соседкой по парте; с нею же уходила из школы. На уроках она иногда обращалась к Валерию, и он замирал. Но оказывалось, что ей нужна промокашка, или ластик, или учебник. Возвращая ему что-нибудь, она не забывала сказать «спасибо». И то, что она держалась так чопорно, по-чужому, а сам он невольно подражал ей, было для Валерия тяжелее, чем если б они совсем не смотрели друг на друга, даже не здоровались бы.

Размолвка продолжалась, Новый год приближался, всё очевиднее становилось, что они с Леной встретят его врозь…

Но не это собирался открыть Игорю Валерий, не свои переживания — о них он не смог бы проронить ни слова, — а только историю размолвки. Может быть, Игорю со стороны будет яснее, что отстранило от него Лену.

Игоря Валерий застал в пионерской комнате. С несколькими своими одноклассниками тот склонился над какой-то бумагой.

— По-моему, все, — говорил Игорь товарищам. — Вполне. Чего еще?.. А, Валер! — Он заметил Валерия. — Я сейчас. Мы тут, понимаешь, корпим над посланием в город Ташкент.

— С чего это вдруг?

— С того, что мы уже давно переписываемся. Это нам, брат, завещано еще сплошь девчачьим восьмым «Б» — они в прошлом году начали с этой школой переписку, а мы развиваем… Покажем ему, ребята?.. Ничего особого тут, Валер, нет — просто погляди: все на месте? А там стиль и всякая такая штука — к этому сейчас не придирайся. — Он передал Валерию письмо. — Мы потом на сей предмет Ксении Николаевне покажем.

— Ну как? — спросили Валерия, когда он прочел.

— Я лично под таким посланием ташкентским школьникам подписываться не стал бы! — Он небрежно отбросил письмо на стол.

— А мы подписать можем? — спросил Игорь.

— Вы — как знаете.

— А точнее, как любит выражаться Зинаида Васильевна?

— Точнее? Нечего хвалиться! Например, радиогазетой. Достижение какое!

— Во всяком случае, довольно редкое, — сказал один из мальчиков.

— Может быть, редкое. А какая важность, что она три раза в неделю выходит?

— А что — важность? — спросил Игорь, как спрашивают, когда недосуг докапываться самому и все на свете кажется не слишком важным.

— Как будто ты не знаешь? То, что в первом выпуске зазря оболгали моего пионера.