Я высвободил левую руку и уставился на тонкую золотую цепочку. Когда я впервые нашел ее, Сетра Лавоуд предложила мне выбрать для нее имя. Когда я спросил зачем, она уклонилась от ответа. Я внимательно посмотрел на цепочку, охватывавшую мое левое запястье. Уронил руку с кровати, и цепочка развернулась, упав мне в ладонь. Я поднял ее, и она повисла в воздухе, словно свернувшийся кольцами йенди. Когда я пошевелил рукой, остальная часть цепочки осталась неподвижной, словно другой конец был закреплен в пространстве в двенадцати дюймах надо мной.

– Что ты такое? – спросил я у нее. – Ты не однажды спасала мне жизнь, но я так и не знаю, что ты есть на самом деле. Ты оружие? Ты можешь меня сейчас убить?

Цепочка свернулась и развернулась, словно обдумывая мой вопрос. Я никогда прежде не видел, чтобы она это делала. Трюк с зависанием в воздухе она, правда, проделывала, когда я ее впервые нашел, но это было у горы Тсер, где вполне нормальны всевозможные странности. Или это было на Дорогах Мертвых? Я не мог вспомнить. Собиралась ли она теперь вернуть меня туда? Выходцы с Востока не допускаются на Дороги Мертвых, но был ли я в действительности выходцем с Востока? Кто такие на самом деле выходцы с Востока? Чем они отличаются от драгейриан? Кому это важно? Понятно – и людям с Востока, и драгейрианам. Кому это не было важно? Келли. А владыкам Залов Суда?

Разрушитель Чар танцевал в воздухе, сворачиваясь и разворачиваясь. Я даже не заметил, когда Лойош вылетел из комнаты. Разрушитель Чар все еще танцевал передо мной, когда вернулась Коти с дымящейся чашкой чаю.

– Выпей, Влад, – сказала она дрожащим голосом. Разрушитель Чар опустился, затем поднялся. Я подумал, что произойдет, если я отпущу конец, который у меня в руке, но не захотел прекращать его танец. Я почувствовал, как чашка коснулась моих губ, и горячий чай потек в мой рот и по моей груди. Я машинально глотнул и ощутил странный вкус. У меня возникла мысль, что, возможно, Коти хочет меня отравить. Когда у моих губ снова появилась чашка, я начал жадно пить, все еще глядя на танец Разрушителя Чар.

Допив чай, я откинулся на подушку, ожидая, когда придет забвение. Как ни странно, я даже слегка удивился, когда оно наступило.

7

«пара черных сапог: удалить красноватое пятно на носке прав. сапога…»

Момента пробуждения я не помню. Я долго смотрел в потолок, не в состоянии сосредоточиться. Медленно возвращались ощущения – мягкость одеяла, запах волос Коти у моего лица, ее теплая сухая ладонь в моей. Другой рукой я ощупал себя, лицо и тело, и моргнул. Поперек моей шеи покоился хвост Лойоша – легкий и чешуйчатый.

– Босс? – осторожно спросил он.

– Да, Лойош. Я здесь.

Он положил голову на мою щеку. Вместе с легким ветерком из окна доносился запах адриланкского утра. Я облизнул губы, крепко зажмурился и снова открыл глаза. Ко мне вернулась память, пронзив меня словно иглой. Я содрогнулся и повернулся к Коти. Она не спала и смотрела на меня. Глаза ее были красными.

– Кое-кто из нас готов на все ради сочувствия, – сказал я. Голос прозвучал хрипло. Она сжала мою руку и мягко рассмеялась.

– Я все думаю, как бы получше спросить: «С тобой все в порядке?» – так, чтобы ты не подумал, будто ты мне безразличен.

Я сжал ее руку в ответ. Лойош взлетел и описал круг по комнате. Откуда-то прилетела Ротса и зашипела.

– Если ты хочешь узнать, собираюсь ли я покончить с собой, то ответ отрицательный, – сказал я и спросил: – Ты не спала, верно?

Она сделала жест, который я воспринял как «нет».

– Может быть, лучше было бы поспать, – сказал я.