— Мне срочно нужно ободрение. Дружеские объятия подошли бы, но я жажду рассмотреть еще несколько видов поддержки, в пределах разумного.

— Надеюсь, ударная группа не слышит наш разговор. — Я рискнула вновь просмотреть образы в голове Лукаса. — Ты возмутителен.

— Мне нравится возмущать, — радостно ответил Лукас. — Я сниму с тебя повязку. Готова?

— Не уверена.

— Я мог бы стать еще более возмутительным, но не хочу рисковать расстроить тебя. Ну, очевидно, ты и сама знаешь.

Конечно, я знала. Дразнящие картинки в голове Лукаса тесно переплетались с анализом моей реакции. При мельчайшем намеке, что меня его игра не забавляет, он бы сразу остановился.

— На самом деле, — заметила я, — твои мыслительные образы совсем не так плохи, как те, что я вижу в умах ударной группы. Особенно изобретателен Илай.

Лукас рассмеялся. Я почувствовала, как его пальцы коснулись моей повязки, и поспешно закрыла глаза, прежде чем он ее снял.

— Ударная группа состоит из восемнадцатилетних самцов, бурлящих от избытка тестостерона, — сказал Лукас. — Полагаю, их фантазии иногда перехлестывают через край. Они тебе мешают?

Я пребывала в безопасности под защитным прикрытием собственных век.

— Сперва они меня поражали, но в них нет ничего личного, даже когда в центр фантазий ставят меня. Я — девушка, которую они охраняют, так что они много обо мне думают. Ударная команда старается не мечтать во время работы, но иногда что-то проскальзывает.

— Готова открыть глаза? — спросил Лукас.

— Да.

Я открыла глаза и взглянула на Внешний мир. Он меня едва не разочаровал. На первый взгляд, действительно выглядел, как парк. На второй взгляд, парк явно неухоженный, но…

— Не такой кошмар, как ты ожидала? — спросил Лукас.

Я скроила рожицу.

— Прекрати читать язык моего тела.

Он, похоже, развеселился.

— Почему я не должен читать язык твоего тела? Ты же все время читаешь мой разум. Мы посидим здесь немного, посмотрим, будешь ли ты готова увидеть ночное небо, или просто пойдем в постель. Можно даже соединить то и другое.

Я взглянула на картину в его голове.

— Что бы ты сделал, если бы я согласилась на одно из этих предложений?

— Возможно, крупно поспорил бы с Адикой. Должен признать, я предпочел бы, чтобы ударная группа не наблюдала за нашими интимными моментами.

— А где вообще ударная группа?

Я оглядела деревья и кусты.

— Думаю, Адика за тем поваленным деревом, — сказал Лукас. — Если хочешь, я мог бы что-нибудь бросить в него и узнать.

— Ты не должен бросать вещи в Адику.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как обманщица. После всей суматохи, что я устроила, здесь не так плохо.

— Не слишком-то задавайся. Пока ты увидела лишь несколько деревьев. Все твои страхи связаны с Прасолнцем, так что основная трудность — это дневное небо. Даже взгляд на ночное небо может вызвать у тебя серьезные проблемы.

При упоминании неба я почувствовала, как дернулись нервы. Но встала.

— Давай попробуем.

Лукас тоже встал и махнул рукой в сторону поваленного дерева.

— Мы можем поиграть в прятки, а ударная группа поищет нас.

Я слишком волновалась, чтобы посмеяться над шуткой. И крепко держала Лукаса за руку, пока мы шли через тесно растущие деревья. Нам предстояло увидеть небо. Не потолок в парке, а настоящее небо. Нам пришлось идти очень медленно, поскольку земля под ногами превратилась в месиво.