— Что случилось, Эмбер? — спросила элегантная женщина лет тридцати, которая проводила несколько самых последних проверок.

— Извините. У меня жутко болит голова, — ответила я.

— Я доктор. Я вколю тебе лекарство, которое снимет боль, а потом ты сможешь прилечь и немного отдохнуть.

Я протянула руку, и женщина сделала укол пневмопистолетом. Мне все еще было ужасно плохо, но я бы не вынесла, если бы тесты затянулись на пятый день.

— Мне не нужен отдых.

— Сейчас ты не в состоянии продолжать. — Она подарила мне стандартную ободряющую улыбку и произнесла слова, которые все они неустанно повторяли: — Не волнуйся.

Ее лицо начало колебаться и расплываться перед моими глазами, и все вокруг почернело.

Глава 4

Открыв глаза, первым делом я заметила потолок: он изгибался вниз и в стены перетекал как-то странно, никогда такого раньше не видела. Секунду я озадаченно его изучала, а потом вспомнила, что мне стало плохо во время теста.

Я в панике подскочила, поняла, что лежала на какой-то кушетке, и огляделась. Я находилась в длинном узком помещении с множеством кресел, сгруппированных попарно с одной стороны. Напротив стояла моя кушетка. На стенах тут и там крепились чудны֜е металлические пластинки, и место в целом вызывало странные ощущения. Я и сама чувствовала себя странно.

Доктор с последнего теста сидела в одном из кресел. Она увидела, что я зашевелилась, и повернулась.

— Как себя чувствуешь, Эмбер? Головная боль прошла?

— Да. Голова…

Я запнулась. Чуть не сказала, что голова теперь в полном порядке, но что-то необычное все еще не давало покоя. Я нахмурилась, пытаясь определить, что именно.

— Тут очень тихо. — Прозвучало по-дурацки, так что я поспешила добавить: — Простите, что потеряла сознание, но сейчас мне уже лучше, можем вернуться к тесту.

— Ты не теряла сознание, Эмбер. Я вколола тебе снотворное. Ты проспала двадцать семь часов.

— Что?! — выкрикнула я помимо воли. Орать на оценивающий персонал было глупо, так что я вновь торопливо извинилась: — Простите. Я очень удивилась. Могу я теперь продолжить тестирование?

Женщина наполнила из диспенсера два стакана и протянул один из них мне.

— Меня зовут Меган.

Я взяла стакан и отхлебнула. Мой любимый дынный сок. В горле пересохло, так что я жадно допила все до дна.

Меган забрала пустой стакан, налила еще и снова протянула мне.

— Ты больше не в центре, Эмбер.

Я опять оглядела странную комнату:

— Я в больнице?

— Ты на борту самолета. Это воздушное транспортное судно, которое…

Я знала, что такое самолет. Их использовали для путешествий к энергоснабжающим станциям снаружи или еще дальше, к другим ульям. Я уронила стакан, и он покатился по полу, расплескав весь сок. Но мне было все равно.

— Я вне улья?

Все знали об опасностях Внешнего мира. Если посмотреть на Прасолнце, оно может ослепить.

— Мы больше не в нашем улье, но мы и не снаружи. — Меган села напротив меня. — Мы летели, пока ты спала. Теперь это судно в улье Футура.

Я зажмурилась, прикрыла глаза руками и мгновение прислушивалась к собственному дыханию, прежде чем опять взглянула на Меган.

— Футура — потомок нашего улья, основанный в период экспансии, но она просуществовала совсем недолго. Население планеты сократилось. Большинство ульев-потомков снова поглотили родительские ульи, и теперь осталось всего сто семь городов-ульев. — Я цитировала знакомые факты, выученные в школе, пытаясь отгородиться от собственного страха и разобраться в происходящем.