Вдруг неподалеку раздался пронзительный нечеловеческий крик. Разум Адики напрягся в ответ, а рука потянулась к оружию. Мысли остальных членов ударной группы также загорелись страхом, наполняясь историями о несказанных ужасах, таящихся за пределами безопасного улья.

Я схватила передатчик, включила его и открыла рот, сказать, мол, не стоит тревожиться, но обнаружила, что Рофэн уже говорит.

— Похоже, охотничий крик лисы. Напомните мне рассказать вам о лисах. Нам они не угрожают, но едят мелких млекопитающих.

Ударная группа снова успокоилась, и послышался голос Адики:

— Я убедился, что ты был прав, Рофэн, путешествовать ночью невозможно. Мы совершенно сбились с пути и сейчас пытаемся вернуться в лагерь.

Я проверила мысли Адики и увидела, что он удовлетворен своей и Кейдена реакцией на крик. Я выключила передатчик и потянулась мыслями дальше.

— Здесь много животных. Это похоже на большой парк.

— Ты можешь читать и мысли животных тоже? — спросил Лукас. — Они менее четкие, чем мысли людей?

— Сложно сказать. У животных нет тревог, похожих на людские. Они могут думать очень резко и четко, когда голодны, напуганы или охотятся за пищей. Когда едят, они благословенно счастливы.

— Поэтому тебе так нравится кормить птиц и животных в парке?

Я улыбнулась.

— Да. Я чувствую исходящую от них волну счастья.

— И поэтому ты стараешься осчастливить людей вокруг, особенно свою ударную группу?

Я состроила гримасу.

— Да. Адика думает, я слишком добра, но, возможно, правда в том, что я ужасно эгоистична и предпочитаю не испытывать горя каждый раз, когда проверяю разумы ударной группы. В любом случае, как правило, я ничем не могу им помочь. Люди очень сложны. Они могут быть несчастны, потому что лишены чего-то, но знают, что станут еще несчастнее, если получат это.

Наступила тишина, затем Лукас заговорил снова:

— Количество умов животных затруднят поиски Элдена?

— Не думаю. Они очень отличаются от людских по форме, цвету и яркости.

Я могла ощущать под нами огромную массу человеческих разумов — улей. Размытый, аморфный гул мыслей. Ближе всего слышались знакомые умы людей из моего отряда. Я уловила Меган, беспокоящуюся о том, как я отреагирую на дневной свет. Она завидовала моей близости с Лукасом и все еще сердилась, что отвергла Адику. Она знала, что должна что-то решить и дать ему четкий ответ вместо постоянно меняющихся сигналов, которые ему посылала, но…

Я поняла, что меня снова засосало в чужие эмоции и проблемы, подумала, смогу ли когда-нибудь удержаться от этой ошибки при чтении мыслей, и заставила себя выбраться из головы Меган.

— Я нашла наш отряд. Тянуться через пустоту гораздо легче, чем через забитые людьми коридоры. Моя дальность чтения, похоже, явно больше, чем внутри улья. Тебе достаточно информации?

— Это очень помогает и обнадеживает, — подтвердил Лукас. — Хочешь перекусить?

Я открыла глаза.

— Я съем фруктовую полоску.

Лукас сжевал пару хрустящих кексов, а я вяло погрызла свою полоску и нервно взглянула на небо. Возможно, это лишь мое воображение, но оно казалось немного ярче.

— Рассвет уже скоро?

— Да. Прасолнце встанет на востоке. — Лукас указал прямо перед нами. — Здесь нет коридорных указателей направления, но мне сказали, что восток в этой стороне.

Я выронила фруктовую палочку и сосредоточилась на мысли, зачем я здесь. Элден превратил меня в свою куклу, а я собираюсь преодолеть страх и сделать врага своим пленником.

— Если я научусь справляться с Прасолнцем, как ты планируешь охотиться на Элдена?

— Мы направимся к побережью, смешавшись с группами из Общества бродяг, как ты и предлагала.