Саня брызнула в него водой с петрушки — ну это ли не заигрывание? — и опять устремилась к плите. Тут-то и зазвонил телефон.

— Подойди, — велел Василий, а сам пошел в комнату и снял параллельную трубку.

Саня осталась на кухне. Было видно, что она волнуется.

— Але. Здравствуйте.

— Здравствуйте, Александра. Это Рэне Ивановна. Не поймите меня превратно, но мы хотели бы сделать вам предложение. Наш фонд готовит сейчас проведение семинара для журналистов в Греции. Не согласились бы вы принять в этом участие?

— Разве это ваш фонд, Рэне Ивановна? — Голос Сани звучал достаточно твердо, хотя поджилки у нее тряслись. — В редакцию пришла бумага из фонда Моррисов.

— Да, стажировка будет проводиться по линии Моррисов, но на наши деньги. Так как?

— Но в фонде Моррисов ничего об этом не знают.

— Уже знают. Мы сегодня отправили им программу, и они согласились. Так вы хотите поехать? — Рэне Ивановна была сама доброжелательность.

— Если я правильно вас поняла, Рэне Ивановна, в ответ на вашу любезность мне придется отказаться от написания материала о пансионе? спросила Саня.

— Разумеется. Так как?

— Нет. Я не переношу жару, а из греков люблю только древних.

— Но вы все-таки еще подумайте, — чувствовалось, что дама с трудом сохраняет спокойствие, — может получиться так, что материал ваш все равно не выйдет, но и в Грецию вы не поедете.

— Это почему же он не выйдет? — Саня перестала бояться и тоже разозлилась.

— Мы уже переговорили с вашим начальством, и нас заверили, что все будет в порядке.

— Ax, так. Могу вас заверить, что, если материал не удастся опубликовать в нашей газете, его опубликуют в другой. С радостью. Всего доброго и спасибо за предложение.

Василий вернулся в кухню, Саня сидела за столом, злая и красная.

— Ну что — съел? "Тебя хотят убить! Я посижу у тебя в засаде! Они узнали твой домашний адрес!" Мыслитель, стратег! Как умно все придумал, как убийцу заманил! Вася, они не убить, а купить меня хотят! Это просто взятка, понял?!.

Понял. Он понял.

— Что ты разоралась? Ты же от взятки отказалась, решимость довести дело до конца продемонстрировала. Так что покушение очень даже возможно.

— Да перестань! — Саня стукнула по столу ладонью только-только освобожденной от гипса руки и тихонько взвизгнула. — Какое там покушение! Ладно, садись ешь. И зови Леонида из подворотни, пусть тоже поест. Порадуй его, что охранять меня больше не надо, никому я на фиг не нужна.

Василий запечалился: вот и конец интиму.

Сейчас припрется Леонид, будет жрать борщ, злорадно ухмыляться, высказываться о глубине версий капитана Коновалова. Саня тоже хороша, вот и пойми ее. Сначала вопит, как мы ее подставляем под удар; потом чуть не плачет, когда выясняется, что убивать ее никто не собирается.

Василий сосредоточенно собрался, мрачно сказал, что "спасибо, не голоден", пообещал, что "лейтенант сейчас прибудут", попрощался и ушел. Особое внимание он обратил на то, что Саня даже не попыталась догнать его и вернуть. Правда, уходил он стремительно, но минут десять посидел в подъезде на подоконнике и покурил. Могла бы и одуматься. Нет, не вышла, не позвала.

Глава 39. ИРИНА

Ирина страдала, но страдала активно. Ей хотелось со всеми и постоянно обсуждать сложившееся положение. Разговаривать, однако, удавалось только с мамой и Геной, и оба ее вынужденных собеседника на страдательные речи Ирины реагировали неправильно. Мама призывала съездить к Ивану и поговорить.