Мы стояли в маленькой сторожке у ворот, где сидел Эдвин, сотрудник охраны, в широкополой шляпе и с белозубой улыбкой. Эмма развернула записку и прочла ее. Потом передала мне.

«Мисс Эмма!

Вам сейчас лучше вернуться домой. Здесь опасно.

Друг».

— Кто ее принес? — спросила Эмма у Эдвина.

— Какой-то мальчик, — осторожно ответил Эдвин, как будто не хотел влипать в неприятности.

— Вы его знаете?

— Возможно.

— Эдвин, прошу вас… Мне нужна ваша помощь! Это очень важно.

— Здесь, в деревнях, мальчиков много. По-моему, он один из местных.

— Из какой деревни?

— Постараюсь выяснить.

— Погодите, — велела Эмма и вернулась к БМВ. Когда она вернулась, она сжимала в руке сторандовую купюру. — Эдвин, я всего лишь хочу узнать, кто дал записку мальчику. Ему ничто не угрожает. Я заплачу ему, если он все мне расскажет. А это — вам. Если сумеете найти его, я заплачу вам больше.

— Спасибо, мадам, — сказал он. Купюра исчезла в его кармане. — Возможно, я и смогу найти мальчика.

— Большое вам спасибо. — Она глянула на часы. — Мы опаздываем, — заметила она.

Пока мы ехали, она сжимала записку в руке. Она долго смотрела на нее.

— «Мисс Эмма», — проговорила она. — Именно так обратился ко мне человек, который позвонил тогда мне домой. — Она посмотрела на меня, а потом снова опустила глаза на записку. — Леммер, по телефону мне показалось, будто говорил чернокожий. И для автора этой записки, судя по всему, английский язык не родной.

Я не собирался ничего отвечать. К счастью, снова зазвонил ее телефон. Она воскликнула:

— Карел!

Наверное, он спросил, как дела, потому что она ответила:

— Если бы ты спросил меня об этом вчера, я бы ответила: «Плохо», но сейчас, Карел, мне кажется, я кое-что раздобыла. Да, мы едем туда. Помнишь телефонный звонок, когда я не смогла разобрать, что мне говорили? Я даже не представляла…

Мой приятель, Богатенький Карел из Хермануса! Очевидно, он потребовал от Эммы полного отчета, потому что она рассказала ему все в подробностях и говорила всю дорогу до «Могале».

К Донни Бранка, который сидел в кабинете Франка Волхутера, нас проводила голландка — хорошенькая длинноногая девушка-доброволец в широкополой шляпе и шортах. Эмма попыталась поговорить с ней на африкаансе, но девушка отвечала исключительно по-английски. Она сказала, они все до сих пор не оправились от шока — настолько потрясла всех трагическая гибель мистера Волхутера.

Бранка сидел за письменным столом, обложившись документами. Он был серьезен и говорил приглушенно. Как только голландка ушла, он сказал:

— Это был не несчастный случай. Несчастный случай просто исключен. Франк и раньше забирал из вольера барсука-медоеда; прежде чем туда войти, он всегда накачивал Симбу транквилизаторами. Франк обязательно поступил бы так и сейчас. Но шприц-ружье находится на складе. Кроме того, он бы ни за что не пошел туда один. Патуди говорит, что улик нет, но я только что кое-что нашел. Пойдемте посмотрим.

Он толкнул дверь в противоположной стене. За ней находилась квартира Волхутера. В спальне стоял открытый, как дверь, книжный стеллаж. Он был прикреплен к стене на петлях. За стеллажом находился вмонтированный в стену металлический сейф, в котором хранилось оружие. Стальная дверца сейфа была открыта. Бранка остановился.