Делия Мари Уильямсон закончила колледж в Западном Палм-Бич и несколько лет проработала в местных ресторанах, среди которых был один очень известный, прежде чем четырнадцать лет назад поступить на работу в «Дом Чарльза». У нее было четверо детей и муж, работавший в системе социальной помощи местного самоуправления.

Герда Шенер служила в свое время горничной на судах трансатлантических линий и в нескольких отелях; до 1976 года она была гражданкой ФРГ, но потом получила американское гражданство.

Питер Пиви закончил школу в одном из курортных городков Флориды, какое-то время работал механиком в автосервисе, а потом был взят на службу в поместье.

Всех их приняла на работу некая Нина Пачуко, начальник отдела кадров Фонда Бладвортов, который располагался в Нью-Йорке на Третьей авеню, 590. На каждом заявлении стояла ее подпись, кроме одного — заявления Джона Тартла.

Франческа раскрыла личное дело техника. Джон Тартл родился в индейской резервации округа Глейдс, здесь, во Флориде. Закончил среднюю школу, в которой во время учебы был членом футбольной команды и общества ораторов. Франческа изумленно уставилась в папку. Джона Тартла никак нельзя было представить себе как любителя витийствовать на публике.

Потом последовали пять лет службы в корпусе морской пехоты, военной разведке и в специальных войсках. После военной службы он получил кредит на учебу в высшем учебном заведении. Два года изучал право в Университете штата Флориды. Гарри Стиллман, старший из совладельцев юридической конторы «Стиллман, Ньюмен и Вэнс» в Майами, принял его на работу, и именно его подпись красовалась на заявлении Джона Тартла.

Франческа почувствовала, что ее юристы имеют какие-то свои виды на Джона Тартла. Гарри Стиллман явно покровительствует ему.

Подняв трубку телефона, стоявшего около кровати, Франческа набрала номер офиса своих юристов и узнала от секретарши, что мистера Стиллмана нет на месте, но он, разумеется, перезвонит мисс Луккезе, как только вернется.

Франческе начало нравиться, что все ее просьбы неукоснительно исполняются, когда через несколько минут раздался звонок телефона и она услышала голос мистера Стиллмана, вернувшегося в офис. Она завела с ним разговор о телохранителе. То, что Гарри Стиллман рассказал ей про Джона Тартла, оказалось чрезвычайно интересным.

За ужином, поданным в малую столовую, Франческе прислуживала Герда Шенер. Прохладный ветер, принесенный налетевшим ливнем, прогнал дневной жар и колыхал огоньки свечей, горящих в серебряных канделябрах, тщательно начищенных Делией Мари, вновь обретшей свои заветные ключи от кладовых.

Франческа попросила Джона Тартла зайти в особняк. Он ждал ее у камина. Зажженные светильники в высоких бронзовых поставцах придавали залу изысканный вид. Тартл стоял, положив руку на каминную полку, одетый в белую рубашку, джинсы и тяжелые солдатские ботинки.

— Добрый вечер, Джон, — приветствовала его Франческа.

Она еще не вошла в роль владелицы поместья и потому чувствовала себя неловко, когда ей приходилось общаться со своими служащими в официальном тоне. Но с этим человеком надо было вести себя именно так. Им предстояло долго жить и работать бок о бок, так что приходилось искать общий язык, даже если отношения между ними, начиная с первой встречи, складывались не лучшим образом.

— Добрый вечер, мисс Луккезе, — ответил он таким же официальным тоном, убрал руку с каминной полки, выпрямился, вытянув руки по швам и глядя на нее ничего не выражающим взглядом. Ей не понравилась скрытая в нем энергия, напоминающая хищника, готового к броску, и она отвела взгляд.