Однако стоило проверить оружие и запасные магазины, вставленные в кармашки наших жилетов. Мне не понравился крохотный спусковой крючок глока, но лазерный прицел — это здорово, да и мощная магазинная емкость внушала уважение. Я старался не подать виду, но было страшно и чертовски хотелось в уборную.

Норрис вставила карточку доступа в щель у двери. Когда дверь открылась, я вслед за командиром вышел в битком набитый людьми коридор. Увидев нас, толпа дрогнула, попыталась бежать, но задние преграждали путь. Кто-то закричал, замигал неон, а когда народ расступился и мы повернули направо, обычная для нижних уровней вода брызнула из-под наших ботинок.

Почти сразу я увидел знак: угрожающе красную стрелку. Она указывала на сплошь исписанные и изрисованные металлические двери. Голос Норрис пронзительно зазвенел:

— Двери, Крен! Выламывай же!

Тут я понял, на что невольно вызвался добровольцем, и снова обругал себя. Но делать было нечего, пришлось разбежаться и что есть силы ударить плечом в дверь. Слава Богу, она поддалась легче, чем ожидалось, и я рухнул на пол. Кто-то наступил мне на спину в своем рвении повсюду следовать за Норрис, и я мысленно благословил их. Милости прошу разделить со мной все пули, какие там причитаются.

Когда вся команда, разбрызгивая грязь, протрусила мимо, я приподнялся, вытер воду с подбородка и встал. Услышав в наушниках спутанный лепет голосов, я неуклюже побежал вперед, вовсе не из верности команде, а лишь из чувства самосохранения. Коридор был длинный и темный, редкие лампы не рассеивали глубокого мрака. И в каждой тени мог скрываться вооруженный и готовый к убийству скраппер, этот капиталист свободного рынка. Для бегущей толпы он не так опасен, как для одиночки, а мне очень хотелось выжить.

Я заглядывал в двери, мимо которых пробегал. Все одно и то же: мрачные комнаты, забитые оборванными сдельщиками, взрослыми и детьми. Да, почти на треть — детьми. Люди поднимали на меня тусклые глаза, а их руки продолжали механически соединять одну деталь с другой. Те, кто поумнее, увидев команду с пистолетами и в бронежилетах, быстро сообразили, что к чему, и уже направлялись к ближайшим выходам.

А остальные все сидели, и в их руках мелькали детали. Несчастные продолжали работать, ожидая указаний сверху. Я хотел сказать им, что ждать нечего и пора сматываться, но они меня бы не послушались. Трудно получить работу, даже самую грязную, и они не собирались ее бросать без чертовски уважительной причины.

Будто кувалда двинула меня между лопаток. В ушах прогремел выстрел, и в очередной раз я грохнулся лицом вниз. Оставалось лишь надеяться, что моя приятная наружность от этого не пострадает. Упав, я заскользил вперед по грязному полу — закон инерции в действии, но быстро перекатился на спину и включил лазерный прицел. На потолке заплясала рубиново-красная точка. Я повел ее вниз, нашел скраппера и нажал спусковой крючок.

Бронежилет «Дроидов» спас мне жизнь. А вот скрапперу не повезло. То ли на нем вообще не было бронежилета, то ли был, но слишком тонкий, дела это не меняло. Отброшенный пулями, скраппер ударился о стену и, уже мертвый, начал падать. В это мгновение в наушники ворвался голос Норрис:

— Эй, Крен! Где тебя носит, черт побери? Нам нужна помощь!

Я хотел послать ее куда подальше, но старые военные привычки взяли верх, и я побежал на подмогу. Двигаясь по коридору, я направлял свою пушку на каждую встреченную тень: авось да попаду еще одному скрапперу между глаз. От радиодисциплины не осталось и следа, в наушниках стоял многоголосый шум.

— Осторожно… осторожно… у коротышки пистолет…

— Прикройте меня, черт побери!..

— Иди к папочке, крошка-робот… у папочки для тебя подарок…

— …чертовых скрапперов не видно…

— Тпру, мамаша! Проверь те сдобные булочки!

Я догнал замыкающего, невысокого сухопарого типа с настороженным лицом и очень даже подходящим позывным «Сопля!».