— Доктор Протероу.

— Это здоровый мужчина с бородкой?

— Ну да. — Внезапно молодой человек вскочил с кресла. — А ты не хочешь прогуляться? Мне нужно постоянно двигаться, чтобы окончательно не свихнуться.

— Нет, спасибо.

— Ну, хорошо. — Он направился к двери, но у самого выхода остановился. — Как-то раз я набрел на лису, которая попала в капкан. Она была так перепугана, что даже попыталась перегрызть себе лапу, лишь бы освободиться. У тебя сейчас такой же взгляд, как у нее.

— Ты спас ее?

— Она меня не подпускала. Боялась.

— И что же случилось дальше?

— Она так и сдохла прямо у меня на глазах.

Вскоре вернулся доктор Протероу.

— Вы помните меня и то, что мы с вами уже разговаривали? — сразу же начал он, пододвигая поближе к кровати одно из кресел и усаживаясь в него.

— Да. Вы еще сказали, что я счастливая женщина.

— В общем-то, мы с вами беседовали уже несколько раз. Вы пришли в себя, но некоторое время оставались весьма некоммуникабельной и очень неохотно общались со мной. — Он ободряюще улыбнулся. — Вот, например, вы помните нашу вчерашнюю встречу?

Сколько же этих «вчера» прошло в действительности, когда она не понимала, что происходит вокруг, и не отдавала отчета в своих собственных поступках?

— Простите, нет. А вы психиатр?

— Нет.

— А кто же?

— Просто доктор. Врач.

Восковое отражение в зеркале вежливо улыбнулось. Он врет.

— Мне разрешено курить? — Доктор кивнул. Бетти оставила падчерице несколько пачек сигарет. Джинкс тут же закурила, немного замешкавшись, так как поначалу ей было трудно справляться с этой процедурой, имея только один «работающий» глаз. — Могу я кое о чем вас спросить?

— Разумеется.

— Не было ли бы с вашей стороны более любезным сообщить мне о том, что несчастный случай произошел несколько дней назад, прежде чем приглашать ко мне в палату полицейских?

По мнению Джинкс, у доктора было очаровательное лицо. Немного усталое, но заинтересованное и даже какое-то успокаивающее. Таким же умиротворением веяло от его видавшей виды спортивной куртки и саржевых брюк, постоянно застревавших в задниках ботинок. Он казался Джинкс тем самым человеком, которого при других обстоятельствах она с удовольствием зачислила бы в разряд своих друзей. Хотя бы потому, что ему было наплевать на условности. Но сейчас он вызывал в ней страх, и женщина попыталась обороняться при помощи своей ложной напыщенности.

Доктор некоторое время вертел в руках чернильную ручку, а потом ответил:

— Учитывая все обстоятельства, я подумал, что будет лучше, если вы изложите события со своей точки зрения.

— Какие именно обстоятельства?

— Во время аварии процент содержания алкоголя у вас в крови превышал норму почти в два раза. В полиции до сих пор не знают, стоит ли заводить на вас дело, но, мне кажется, что после сегодняшнего визита, они закроют свое расследование. Все блюстители закона, как правило, скептически относятся к заключению врачей. Другое дело — показания самих пациентов. Поэтому я посчитал, что не будет особого вреда, если мы выжмем немного сочувствия из наших полицейских Грегга и Харди.

Отражение в зеркале снова улыбнулось доктору.

— Что ж, милая тактика.

Она никогда в жизни не позволяла себе выпить лишнего. Ей вполне хватало вида шатающейся по дому пьяной Бетти, чтобы не уподобляться мачехе.

— Вы не могли бы передать мне пепельницу?.