Ренар улыбнулся, глядя на Арианн, но та не ответила. Она чувствовала, что за его шутливыми воспоминаниями скрывалась вся боль, все унижения, что испытал тот неотесанный паренек. Заметив ее полный сочувствия взгляд, он смущенно опустил глаза.

– Боюсь, вам все-таки удалось немного подпоить меня. Не помню, когда в последний раз столько болтал, нагоняя скуку на прекрасную даму.

– Мне нескучно, – тихо заверила она. – Пожалуйста, продолжайте.

Будь рядом кто-нибудь другой, он бы отказался. Но эти спокойные глаза Арианн. У каждой знахарки, какую он когда-либо знал, были похожие неотразимые глаза. Однако у старой Люси они были более проницательными, требовательными, а у Арианн – кроткими, спокойными, ничего не спрашивали и… спрашивали обо всем. Одно это не позволяло ей лгать.

Ренар виновато заерзал на стуле и еще хлебнул вина.

– Должен сказать еще кое-что, милочка. Когда дед отчаялся выучить меня чему-нибудь сам, он выпроводил меня в Париж, надеясь, что там я приобрету какой-то лоск. Если даже ничего не выйдет, то это хотя бы разведет нас, дабы мы не поубивали друг друга, что вполне могло случиться, если бы мы оставались под одной крышей.

– В таком случае расскажите мне про Париж.

– А вы что, никогда там не бывали?

– Пару раз, совсем маленькой. Отец держал там дом. Ему очень нравилось жить в городе и бывать при дворе. Но матери и особенно детям было неинтересно.

– Представляю почему. Французский двор кишел предательством, интригами. Особенно в то время.

– Д-да. – Арианн упорно разглядывала салфетку на коленях, но Ренар успел поймать блеснувший взгляд и уловить, что – или, точнее, кто – нарушал покой на острове Фэр.

«О, дорогуша. Что вы такое сделали, чтобы навлечь недоброжелательность Темной Королевы?»

Ренар сомневался, что она скажет ему, даже если он с просит об этом вслух. Она уже закрывала доступ к своим мыслям. Ему лишь оставалось быть наготове, ждать, когда она снова ослабит бдительность.

Складывая салфетку, Арианн снова перевела разговор на него:

– Так что вы делали в Париже? При дворе вы, разумеется, не были?

– Нет, меня послали учиться в университет. Служившим у деда моим наставникам, в конце концов, удалось вдолбить в мою тупую голову основы чтения и письма – единственное достоинство, за которое я благодарен старику.

– Университет… – мечтательно произнесла Арианн. – Я бы так хотела там учиться. Когда-то очень давно знатным женщинам разрешали изучать там медицину.

– Милочка, эти тупицы ничему бы вас не научили. Главным занятием студентов, пожалуй, были необузданные бесчинства, пьянство и распут… э-э, азартные игры. Я преуспевал во всех этих занятиях. Полагаю, что продолжал бы в том же духе, если бы однажды в Париж не приехал Туссен. Он кузен моей бабушки, но я всегда считал его за брата, дядю или отца. Я был страшно рад видеть его, пока не узнал причины его приезда.

Эту часть прошлого Ренару определенно хотелось бы забыть, совсем не трогать. Но Арианн мягко коснулась его руки, и Ренар неохотно продолжил:

– Туссен приехал с известием, что охотники на ведьм прочесывают горы в поисках Люси.

Ренар почувствовал, как напряглась Арианн, и накрыл ее руку своей ладонью.

– Туссен хотел, чтобы я вернулся с ним. Стыдно признаться, но я чуть не отказался – все еще был на нее сердит. Но, в конце концов, поехал с ним. Говорят о предчувствиях, вот и меня охватило ощущение крайней неотложности, которое торопило меня, заставляло ехать быстрее, загонять коня до полусмерти.