Сильнодействующая микстура огнем пошла по сосудам, затуманивая сознание и погружая в транс, который позволит устранить преграду между двумя мирами – миром живых и миром мертвых.

– Мама, прошу тебя, появись. Мне нужна твоя помощь.

Она наклонилась над медным тазом и стала вглядываться в воду, изо всех сил стараясь сфокусировать образ матери. Когда, наконец, лицо Евангелины появилось, его черты были несколько более размыты, нежели в тот раз. Но в голосе матери определенно чувствовались печальные укоризненные нотки.

«О, Арианн, ты обещала…»

– Мама… извини меня. Но я ничего не могла поделать. Мне нужно поговорить с тобой, даже больше, чем раньше. Похоже, что все становится хуже… и мне так не хватает тебя. – Арианн перевела дух и дрогнувшим голосом продолжала: – Мне просто нужно было увидеть тебя еще раз. Хотя я не понимаю, что в этом дурного.

«В том, чтобы вызывать мертвых? – отдался эхом изумленный голос Евангелины. – О, дорогая моя. Мое время в вашем мире кончилось. Вы должны перестать скорбеть обо мне и жить своей жизнью. Неужели ты ничего не запомнила из того, что я говорила тебе об опасностях черной магии? Такое общение с духами умерших способно легко сбить с правильного пути. Ты можешь открыть врата ада и выпустить на волю что-либо действительно пагубное».

– Пагубнее, чем Темная Королева?

Голос Евангелины стал резче.

«Екатерина опять вас беспокоит?»

– Да, она насылала на нас охотников на ведьм, уже дважды. Последний раз они даже нападали на Бель-Хейвен.

«Охотников на ведьм, – пробормотала Евангелина. – Неужели Екатерина так глубоко погрязла в черных делах?»

– Она замышляет что-то ужасное против короля гугенотов, и она стала считать меня угрозой ее планам, – горько усмехнулась Арианн. – Печальная правда в том, что я боюсь Темной Королевы не меньше, чем самая невежественная деревенская девчонка. Мне надо было найти тайну перчаток и привлечь ее к суду. Возможно, следовало сопровождать капитана Реми в его поисках…

«Нет, Арианн. Безнадежно бросать вызов Екатерине в одиночку. Твое место здесь, чтобы оберегать сестер».

– У меня не совсем хорошо это получается, – мрачно заметила Арианн. – Мири потрясена кровопролитием здесь, в Бель-Хейвен. Последнее время держится довольно странно, такая тихая и… и напряженная.

«Мири оправится. Твоя маленькая сестренка куда крепче, чем ты представляешь. А как поживает наша Габриэль?»

Арианн поморщилась.

– Я надеялась, что мы снова сближаемся, однако теперь Габриэль сердится на меня из-за… Словом, она винит меня за то, что я позволила мужчине вторгнуться в Бель-Хейвен.

«Охотникам на ведьм? Вряд ли в этом твоя вина…»

– Нет, не охотнику на ведьм. Этот человек спасал нас при налете. Граф де Ренар. Он теперь расположился лагерем в нашем лесу.

Изображение Евангелины Шене в воде стало более четким. Арианн теперь без труда разглядела неодобрительное выражение ее глаз.

«Этот человек спас вас и вы, тем не менее, вынуждаете его спать в палатке? Моя дорогая, это не похоже на гостеприимство Хозяйки острова Фэр. Почему ты не предложила ему постель?»

– Потому что боюсь, что, в конце концов, он может оказаться в моей, – выпалила Арианн.

Это было затруднительное признание, но она всегда рассказывала Евангелине обо всем. Изображение матери замерцало, красивое озабоченное лицо казалось таким живым, таким настоящим, что Арианн чуть не всхлипнула. Она проглотила застрявший в горле комок.

– Ох, мама, боюсь, что именно Ренар беспокоит меня больше всего.