Оказалось, что это Мири. Она холодно поглядела на Арианн, что стало обычным, после того как та сообщила ей, что вернула Геркулеса графу. После смерти матери Мири каждый вечер приходила к Арианн расчесать волосы и заплести косички.

Но сегодня Мири сделала это сама. Волосы были перекинуты через плечо; из нескладной косы, похожей на веревку, которая вот-вот расплетется, торчали золотистые, цвета полной луны пряди. За прошедший год девочка очень вытянулась, так что ночная сорочка стала коротка, доставая только до щиколоток.

Вконец измученная, Арианн с усилием улыбнулась сестре:

– Мирибель! А я думала, что ты уже легла.

– Надо бы, но не могу заснуть. Беспокоюсь о Геркулесе.

Этот дьявол в конском обличье меньше всего волновал Арианн, но она попыталась проявить максимум терпения.

– Мири, с этим уже покончено. С Геркулесом жестоко обращался не только граф. Обещаю, теперь он будет хорошо относиться к нему.

– Ты даже не дала мне попрощаться с ним. Геркулес хотел оставаться у меня и… мне он был нужен.

– У тебя же есть замечательный пони.

– Орешек уже очень стар. Ему трудно добираться до утесов Арго.

– Нечего тебе одной ездить к этим утесам, – одернула сестренку Арианн.

– Но до посещения спящих великанов осталось всего несколько дней, а ты совершенно не помнишь.

Арианн совсем упустила это событие, но такой пустяк не был в числе ее первоочередных забот. По преданию, каменные столбы на отдаленной стороне острова Фэр на самом деле были окаменевшими великанами. Раз в год в полнолуние эти каменные громады обретали человеческий облик.

Если в нужный момент приблизиться к этим столбам, то можно наблюдать пробудившихся великанов. Их, разумеется, никто не видел, но это предание было хорошим предлогом для шумных полуночных прогулок.

– Ведь мы каждый год ездили к великанам, – проговорила Мири. – Как же ты могла забыть?

– У меня в голове более важные вещи, Мирибель. На этот раз великанам придется нас простить.

– Тебе не надо ехать. Я сама поеду…

– Нет, никуда ты не поедешь. После того, что ты натворила сегодня, думаю, что тебе лучше посидеть дома. Чуть побольше займешься учебой.

Глаза Мири выражали бурный протест, но нижняя губа задрожала.

– Ты, Арианн, в последнее время то устала, то к тебе не подойти. А Габриэль думает только о нарядах и прическах. Если бы папа был с нами, он бы не забыл об этой поездке.

Да, вполне вероятно. Луи Шене, как и Мири, был оторванным от жизни фантазером. Мама всегда старалась учить их отличать подлинную магию от чепухи, а папа скорее готов был поверить легендам о спящих великанах или диким россказням об Эльдорадо, что за океаном, где было полно золота.

Арианн закрыла тяжелый ящик и отнесла в шкаф, велев Мири идти спать. Она вконец устала, у нее стучало в висках.

Но Мири хвостиком шла за ней.

– Когда папа вернется, он привезет мне из Бразилии обезьянку и попугая. Он торжественно вплывет в порт на корабле, нагруженном такими сокровищами, что у нас снова будет конюшня, полная прекрасных лошадей, и он никогда не станет запрещать мне ездить, куда я захочу. Если бы папа был здесь…

– Но его нет, – потеряв терпение, оборвала Арианн. – И вернется он, скорее всего, на пустом корабле с порванными парусами. Если вообще вернется.

Арианн пожалела об этих злых словах, как только они вылетели из уст. У Мири сморщилось личико, глаза широко раскрылись.

– Вы с Габриэль теперь больше ни во что не верите. Даже папе.

– Мири, прости, – начала Арианн, но сестренка, разразившись слезами, выскочила за дверь.