|
Здесь пахло столь же приятно, как и в холле. Две простые деревянные скамьи стояли перед камином, в котором весело потрескивали дрова, а вдоль некрашеных стен — столь же простые деревянные стулья. На столе в центре комнаты были расставлены блюда с холодным мясом, овощами со специями, хлебом и сыром, чаша с фруктами, четыре пивные кружки и бочонок с пивом. Простое убранство комнаты удивило Каландрилла настолько, что он даже нахмурился. Колдун довольно усмехнулся.
— А что ты ожидал увидеть? — поинтересовался маг. — Черные свечи и черепа? Весь этот хлам колдовства? Или сибаритскую роскошь? — Я и сам не знаю, что ожидал увидеть. Каландрилл покачал головой, озадаченный поведением колдуна. Если честно, то он просто не нашел ответа. Колдун был расположен по-дружески и был весел, но вовсе не насмешлив. Взгляд его был серьезен. Однако Каландрилл все не мог забыть, что и Рхыфамун вел себя так же и выдавал себя за друга, потому не спешил отвечать колдуну взаимностью. Брахт устало осматривался. — Не могу винить вас за подозрительность. Я хорошо знаю Киндара эк'Ниля, — сказал Менелиан с извиняющейся улыбкой. — Полагаю, он держал вас в вонючем колодце, в так называемой камере, и кормил ничуть не лучше, чем своих солдат. Согрейтесь. Разделите со мной трапезу и пиво. А может, предпочитаете вино? Он вел себя скорее как заботливый хозяин, нежели как инквизитор, и Каландрилл был окончательно сбит с толку. Менелиан — маг на услужении тирана. Как же к нему относиться? Как к другу или как к врагу? — Мы предпочитаем пиво. — пробормотал он. — Но… — Не сомневаюсь, вы ожидали другого приема, — усмехнулся Менелиан, разливая пиво по кружкам и передавая их по кругу. Он все еще улыбался, видя неприкрытое подозрение Брахта и сомнение Теккана. Он сделал большой глоток и утер с губ пену — совсем как в таверне. — После приема, оказанного вам Киндаром, я не могу вас ни в чем винить. Он сделал еще глоток, поглядывая на них поверх кружки. Глаза его светились умом. — Уверяю вас, господа, здесь ничего не отравлено и не заговорено. Все честно: настоящее пиво и настоящая еда. Я думал, вы будете этому рады. Каландрилл взглянул на Брахта — в глазах кернийца читалось подозрение. Ни он, ни Теккан не подняли кружек. Каландрилл взглянул на Менелиана и пожал плечами: в конце концов, он колдун и может обойтись и без отравы. Каландрилл отпил. Пиво оказалось и в самом деле хорошим, и Каландрилл сделал еще один глоток. — Твои товарищи менее доверчивы, — пробормотал Менелиан. — Так что, пожалуй, я сразу выложу карты на стол. К тому же у нас мало времени. Он сделал жест в сторону скамеек и, не дожидаясь, когда они сядут, поднял палец и что-то пробормотал грудным голосом. Стул поднялся сам по себе и, оторвавшись от стены, подлетел прямо к нему. На мгновение к благовонию ламп примешался запах миндаля. — Что же, позвольте мне первому сделать ход. Быть может, это убедит вас в честности моих намерений. Я не враг. Я скорее друг. Брахт прищурился, словно собираясь возражать, но, поколебавшись, уселся рядом с Текканом. Каландрилл, заинтригованный, сел напротив. Краем глаза он видел, как Брахт сделал осторожный глоток, а за ним — и Теккан. Голова у Каландрилла была ясная, и он решил, что Менелиан может говорить правду. Коварство Рхыфамуна не означает, что все колдуны — враги. — Я служу тирану, — заявил Менелиан, — и не хочу, чтобы у вас по этому поводу оставались какие-либо сомнения. Я поклялся в верности Ксеноменусу. Но это вовсе не означает, что мы враги. Скорее, наоборот. Прошу вас, не путайте меня с людьми типа Киндара эк'Ниля. — Это замечание предназначалось подозрительно хмурившемуся Брахту. |
