– Иди, иди. Я знаю, что ты придешь, когда сможешь. Да хранит тебя Господь!

– И тебя, медвежонок!

Комната, где проходила аудиенция, была роскошно убрана, на стенах висели драгоценные гобелены – настоящие арраские, огромное массивное кресло Вулси инкрустировано золотом, на полу, как и на столе, были постланы ковры, вокруг Вулси, как в приемной короля, стояли многочисленные пажи, клерки и секретари.

И сам архиепископ – ровесник Пола – благодаря своему чванству и напыщенности казался намного старше. Это был массивный мужчина с розовым лицом и светлой кожей, начинающий толстеть, а из-за растущего второго подбородка казалось, что его лицо медленно оплывает вниз. У него были редкие волосы мышиного цвета, выцветшие голубые глаза, чаще всего прикрытые белесыми веками. Вулси был одет в роскошный костюм, шитый золотом и драгоценными камнями, пальцы были унизаны перстнями. В руках он держал апельсин, нашпигованный пряностями, который он время от времени подносил к носу, как если бы воздух вокруг него все время надо было очищать от зловонного дыхания окружающих простолюдинов.

Полу этот толстяк не понравился с первого взгляда, он олицетворял для него весь юг – изнеженную, роскошную жизнь, продажность и гниль. Он знал, что смотрится со стороны, по контрасту с Вулси, как статуя, вытесанная из камня или вырезанная из горного дуба. Но вот, пока он стоял, ожидая, когда его расспросят и отпустят, белесые веки поднялись, выцветшие глаза вспыхнули, складки жирного лица сложились в гримасу улыбки, и Полу пришлось признать, что архиепископ умеет быть обаятельным, когда это необходимо.

– Вы больше ничего не хотите спросить? – поинтересовался он перед его уходом. – Ничего не хотите узнать?

Пол заколебался, не понимая значения вопроса, и тогда Вулси добавил:

– Мне еще не встречался северянин, не стремящийся узнать придворные и военные новости.

– Разумеется, ваше святейшество, – быстро ответил Пол, – мне хотелось бы узнать новости – зима тянулась так долго, и мы были отрезаны от мира.

Вулси снова понюхал апельсин и медленно, как кот, опустил веки:

– Мы отказались от союза с Испанией и ведем переговоры с французами. Что вы об этом думаете, мастер Морлэнд? – Архиепископ положил апельсин на столик и начал барабанить пальцами по губам. Но Пол видел, как за этой маской спокойствия горят маленькие внимательные глазки, и знал, что его испытывают. Но зачем, с какой целью?

– Похоже, ваше святейшество, союз с испанцами не принес нам много пользы, – осторожно начал он, – король Фердинанд слишком часто меняет свои пристрастия. Союз же с французами – против него? – он подбавил немного вопросительного тона.

Пальцы прелата оторвались от губ и легли на стол, лицо затвердело.

– Король желает поддержать претензии королевы на Кастилию, а французы помогут в борьбе с Фердинандом.

Испытание продолжалось. Пол не был так накоротке с международной политикой, как Джек, однако полагал, что из королевских претензий на Кастилию мало что получится. Поэтому он постарался избегнуть определенного ответа.

– Французы сильны, наверно, неплохо иметь их в качестве союзника, и, учитывая их интересы в Шотландии, нам лучше держать их на своей стороне, чем за спиной.

У него сперло дыхание от напряжения, но тут он увидел улыбку Вулси, и у него отлегло от сердца – он прошел испытание.

– У нас схожие мысли, мастер Морлэнд. Скажите, вы ведь бывали при дворе?

Откуда он мог вызнать это?!

– Да, ваше святейшество, как-то раз я был на приеме у их светлостей, вскоре после коронации.

– Возможно, пора бы вам снова побывать там – неплохо было бы, чтобы вы там примелькались.