Байрон почувствовал ее смех даже через шкуру дракона. Через свое тело. Глубоко внутри дракона Байрон ощутил восторг, охвативший его.

Радость так и била из Антониетты. Ветер развевал ее волосы во всех направлениях, обдувал ее лицо, лишая ее дара речи и вызывая на глаза слезы. Она не могла видеть ночное небо, но могла представлять звезды, сверкающие подобно драгоценным камням над ее головой. Она прижалась к шее дракона, призывая его лететь быстрее.

— Посмотри на это, дядя Байрон.

Джозеф попытался повернуться вокруг себя, тело маленького дракона подлетело слишком близко к большому, от чего Байрону пришлось срочно совершать маневр, дабы избежать столкновения в воздухе. Антониетта судорожно вцепилась в поводья, когда ее бедра поднялись над спиной дракона. Байрон поднялся вместе с нею, повторно усаживая ее, прежде чем она смогла соскользнуть. Она обхватила его ногами так крепко, как только могла.

— Я в порядке. Это просто здорово. Я чувствую себя такой живой, — торопливо проговорила женщина, чувствуя, как в нем понимается гнев на своего племянника.

Джозеф, казалось, не заметил того, что натворил, продолжая свои шалости. Он быстро падал вниз к земле и резко взмывал вверх, почти что совершая сальто. И в результате оказался практически дезориентированным. Головокружение буквально сбило его с ног. Паника заняла место образа в его сознании, и он камнем полетел вниз.

Байрон, изо всех сил работая большими крыльями, увеличил скорость, опускаясь ниже подростка.

— Будь осторожна, Антониетта. Он падает, прямо на тебя. Я постараюсь поймать его и сжать когтями. Этот идиот должен быть съеден.

Байрон потянулся к падающему телу. Джозеф, увидев громадную клинообразную голову, рот которой был заполнен острыми зубами, и впал в панику. Пнул дракона по морде, ударил по вытянувшимся когтям, относя свое тело прочь от дракона.

Байрон выругался и начал быстро и стремительно падать, подходя под племянника.

— Я направлю его в сторону хвоста. Постарайся помочь ему, но не упади сама.

Джозеф ударился об спину дракона и скатился в сторону драконьего хвоста. Антониетта бросила поводья и инстинктивно потянулась к нему. Она схватила Джозефа за рубашку, поймав и удержав его. От его веса она чуть сама не упала со спины дракона, но Байрон, внутри огромного туловища, выровнял свое тело, чтобы обеспечить ей устойчивость и не дать свалиться. Джозеф вцепился в дракона, крепко упираясь каблуками.

Парнишка устроился за Антониеттой, крепко обняв ее руками за талию. Она была поражена его размером и силой. Она не чувствовала, что позади нее сидит мальчик. Он ощущался как взрослый мужчина.

— Сколько лет твоему племяннику?

— По человеческим меркам ему двадцать два года. Но по нашим он считается еще юнцом. Ребенок все еще изучает наши возможности. Менять форму — трудный процесс. Большинство родителей раз за разом держат образ для своих детей, пока ребенок не научится обращать внимание на детали. Тебе приходится в одно и то же время оперировать на нескольких уровнях. Когда ты научишься этому, я буду тем, кто будет поддерживать для тебя образ.

— У меня нет способности менять форму, Байрон. Действительно нет. Временами я чувствую близость ягуара, он во мне, но я не могу измениться, как бы ни пыталась.

Антониетта была благодарна Байрону за пиджак и за постоянное тепло, которое он излучал, пока они неслись по небу. Она чувствовала, как дракон парил, совершая длинные стремительные круги, пока не завис над одним местом, яростно хлопая крыльями. Джозеф соскользнул на балкон виллы, где и остался. Дракон незамедлительно устремился ввысь.

Антониетта наклонилась вперед и обхватила руками шею дракона.