— И с моей беременностью?

Его руки легли на купол ее живота.

— Я уже вырастил и воспитал ребенка другого мужчины, — сказал Алек, — так что я могу сделать это еще раз.

55

Сентябрь 1991 года

Вечером, около половины девятого, в доме престарелых в Мантео погас свет. Обитатели дома и немногочисленный персонал собрались в гостиной при свете свечей.

Мэри спокойно сидела в углу, сложенная газета с отгаданным до конца кроссвордом лежала на коленях. Ей ни к чему было радио, она и так знала, что происходит на улице. Буря отзывалась болью в ее костях.

Несколькими часами ранее она открыла окно в своей комнате. Ворвался ветер, остудив ей кожу. Мэри вдохнула его, попробовала на вкус и поняла, что ураган близко. «Пора», — сказала она себе. Уже несколько дней подряд Мэри предчувствовала его приближение. Еще до того, как жителям Внешней косы предложили эвакуироваться, она знала, что эта буря будет намного страшнее прочих. Она ударит со всей силой в беззащитный берег, и это будет лишь визитной карточкой неукротимой безжалостной стихии.

Труди попыталась уговорить Мэри поиграть вместе с другими в канасту.

— Уж вам-то, Мэри, пора привыкнуть к ураганам, — проворчала она, когда Мэри отказалась. — А вы сидите в уголке, как испуганная маленькая девочка.

Мэри ничего не боялась, но не стала спорить с Труди.

Она ушла спать намного позже обычного, но уснуть так и не смогла. Ветер был ужасным. Он проносился по большому дому, словно невидимый злой колдун, и время от времени Мэри слышала треск ломаемых деревьев. Ночью в комнате Джейн разбилось окно, и своими криками она перебудила остальных, заставив всех выскочить в коридор. Остаток ночи Джейн провела на раздвижном диване в гостиной.

Перед самым рассветом Мэри немного поспала. Когда она проснулась, небо было затянуто тучами, туман скрывал окрестности. Яркие цвета витража на ее окне стали приглушенными и словно размытыми.

Мэри присоединилась к остальным в столовой, но есть не смогла. После завтрака, когда все отправились на веранду посмотреть на поваленные деревья и выбитые окна в домах по соседству, Мэри пошла на кухню, где Гейл и Сэнди, единственные из всего персонала, кто смог добраться до работы, загружали посуду в посудомоечную машину.

— Что случилось, Мэри? — спросила Гейл.

— Кто-то из вас должен отвезти меня в Киссривер, — сказала она.

Сэнди рассмеялась.

— Вы сошли с ума, Мэри. Прошлой ночью Косу затопило, по радио передали, что многие дороги еще под водой. Если бы мы даже захотели туда поехать, мы бы застряли по дороге.

— Пожалуйста, поедем, — попросила Мэри. Ее бесила необходимость просить, во всем зависеть от этих молодых девчонок. — Я заплачу.

Гейл рассмеялась.

— Откуда у вас деньги, дорогая? Или вы припрятали кое-что, о чем мы не знаем?

Мэри тяжело оперлась на палку. Этим утром бедро напоминало о себе пульсирующей болью.

— Если вы меня не отвезете, я найду способ туда добраться.

Сэнди и Гейл переглянулись, поняв, что Мэри говорит серьезно. Несколько недель назад кто-то разгадал кроссворд в газете, опередив Мэри. А когда они отказались отвезти ее в магазин за другой газетой, Мэри прошагала пешком милю туда и милю обратно, но купила газету.

Сэнди отставила тарелку, вытерла руки бумажным полотенцем.

— Хорошо, Мэри. Я отвезу вас. Но не рассчитывайте, что мы отъедем слишком далеко.

Мэри сидела на переднем сиденье, Сэнди вела машину и пыталась завести с ней разговор, но после нескольких неудачных попыток сдалась.