Как только все подростки растворились в темноте дворов, патрульные милиционеры вызвали подкрепление. Прибывшая на другой день следственно-оперативная группа напрямую направилась в школу, где опросила подростков, имевших следы побоев на лице. Потерпевшие претензий не имели. Почти все школьники заявили, что синяки и ссадины получили при падении во дворе: «Запнулся – и прямо глазом о песочницу!» Мужики давать показания отказались. Стыдно ведь, что тебя какая-то шпана избила, а ты даже ответить не мог! Несколько заявлений написали матери потерпевших. Эти материалы легли на стол начальника Машиностроительного РОВД только вечером. Ознакомившись с ними, руководство районной милиции решило обратиться за помощью в областное УВД.

Пока в Стране Дураков работала милиция, в 34-й школе праздновали победу. В каждом дворе находились парни, которые проявили небывалое мужество, рисковали жизнью ради общего дела. Не остался в стороне и Юра Борзых. Всем желающим он рассказывал, как от его молодецкого удара рухнул здоровенный мужик, замахнувшийся палкой на Черданцева. Девушки слушали Юру с замиранием сердца, парни только посмеивались. Мужик действительно замахивался палкой, но упал без посторонней помощи – настолько он был пьян.

В понедельник вся молодежь Страны Дураков стала готовиться к ответным действиям. Поквитаться за понесенное унижение вызвались даже несколько парней, вернувшихся из армии, и мужики, пострадавшие при налете.

Пока противоборствующие стороны готовились к сражению, начальник Машиностроительного РОВД Кислицын добился приема у генерала, возглавлявшего областную милицию.

– Если мы не примем сейчас самые жесткие меры, нас ждут тяжкие последствия, – докладывал он. – Пока в ходе массовых беспорядков серьезных увечий никто не получил, но это только вопрос времени. Сегодня кулаками машут – завтра палки и цепи в ход пустят, послезавтра – ножи. Примирить враждующие группировки мы не в силах, а поставить распоясавшуюся молодежь на место сможем.

– Сколько уголовных дел возбуждено по факту массовых беспорядков? – спросил генерал.

– Шесть дел, но они все бесперспективные. Ночь, кто кого бил – не понять, примет нападавших никто не запомнил. Товарищ генерал! В беспорядках участвовало больше ста человек. Несколькими уголовными делами мы их не остановим. Попавшие на скамью подсудимых подростки будут в глазах сверстников выглядеть героями, пострадавшими за общее дело.

– У нас есть сведения, что хулиганствующие элементы выкрикивали антиправительственные лозунги. Это так?

– Ничего серьезного. Обычные пьяные выходки.

– Я поражаюсь вашему благодушию! – воскликнул присутствовавший при разговоре начальник политуправления УВД. – У вас в районе какие-то молодчики настраивают молодежь против партии и правительства, а вы считаете это обычным хулиганством? Вы чего хотите добиться? Чтобы нас на бюро обкома КПСС вызвали? Антиправительственные проявления должны быть ликвидированы, виновные – наказаны.

– Не надо так спешить! – остановил главного политработника генерал. – Давайте не валить в одну кучу хулиганство и умышленный подрыв авторитета советской власти. Если мы выявим виновных, то какое обвинение им предъявим? Антисоветская агитация и пропаганда? Вы представляете, к каким последствиям это приведет? Из министерства тут же нагрянет комиссия, будут выяснять, как мы допустили появление в городе организованной антиправительственной группы. Из-за какого-то пьяного хулигана с нас шкуру спустят, на всех совещаниях позорить будут.