— Кон?

— Константин, — ответил Хэл. — Король Королей и правитель Золотых.

Тристан потер татуировку — было ли то признаком растерянности или нет, Хэл пока не

понял. Эти изображения действительно двигались. Так Повелителя Драконов отличали от

смертного. Хэл слушал вполуха, как Тристану рассказывают о прыжках во времени и

необходимости всегда оставаться рядом с владениями Дрэгэнов, и молча следовал за

остальными. Сейчас они перейдут в другую пещеру, обитель Серебряных.

— Но… почему? — удивился Тристан, увидев пленников.

— Ульрик, их Король, приказал клану уничтожить человечество, — ответил Бэнан.

— Гладко и аккуратно сказано. А если в подробностях?

Хэла впечатлила сообразительность Тристана. Они с Ульриком были близкими друзьями.

Поэтому и ранило так сильно предательство Серебряного.

— Это была месть людям за охоту на драконов, — ответил Гай. — Женщина Ульрика,

смертная, предала его. Помогала своим убивать наших сородичей. А Ульрик развязал войну.

— Хотя Кон это запретил, — добавил Бэнан.

Хэл прикоснулся к металлическим решеткам, сдерживающим Серебряных.

— Ульрик понятия не имел, что его предали.

— Это выяснили мы.

— И положили конец предательству, — жестко заявил Гай.

Хэл взглянул на друга.

— Да. Положили. Мы убили ту женщину до того, как Ульрик узнал о случившемся.

— Но это лишь подтолкнуло его к действиям, — сказал Рис. — Смерть той человечки и ее

подлость заставили одного из нас избрать путь, с которого он уже не свернул. Ульрик желал

войны, а Кон запретил ему мстить. Поэтому, вместо того, чтобы убивать людей, он принялся за

нас.

Оттолкнувшись от решетки, Хэл слегка хмыкнул.

— Война. Была бы, допусти мы мысль о том, чтобы присоединиться к Ульрику в охоте на

смертных, — теперь Хэл встретился взглядом с Тристаном. — Люди убивали драконов,

сородичей, о которых мы должны были заботиться.

— Но на Королях лежала и иная обязанность — защита человечества, — мягко добавил Гай.

Бэнан потер ладонью лицо.

— Действия Ульрика навлекли на него проклятье. Он пошел против приказов Кона. И

безжалостно уничтожал смертных, даже когда тот потребовал прекратить бойню.

— И что произошло потом? — спросил Тристан.

Хэл опустил голову, в памяти всплыли картины, которые он всей душой желал бы забыть.

— У Кона не осталось выбора. Он лишил Ульрика меча и магических сил, равно как и

возможности разговаривать с драконами. Мы постарались захватить как можно больше

Серебряных и чарами погрузили их в сон.

— Ульрик все еще Король, — произнес Бэнан. — Он всегда будет Королем. Но даже если его

клану суждено пробудиться, он не сможет говорить с ними как Повелитель, и способности

менять форму — у него тоже нет. Вот так и живет день за днем, все время, что мы за ним

наблюдаем. А наблюдаем мы постоянно.

О событиях того давно канувшего в Лету дня они не говорили целую вечность. Не смотря на

минувшие столетия, Хэл не мог забыть, в какую дикую ярость пришел Ульрик, когда узнал, как

друзья поступили с его женщиной. Даже когда открылось ее предательство. Хэл точно не знал, какое из этих известий причинило Ульрику больше страданий. Сколько они ни пытались

поговорить Серебряным, достучаться до Короля не удалось никому. Словно сработал

таинственный спусковой крючок, превративший некогда великого правителя в жестокого

убийцу.

Хэл не мог помочь другу, но часто задумывался, как поступил бы он сам на месте Ульрика.