Подмастерьем юноше предстояло быть два года, после чего он становился Мастером, что было первым настоящим рангом Высшей Стражи. Патч вспомнил вторую фигуру, которую видел на дороге.

– А тот, к кому ты приставлен? У него какой ранг?

– Магистр, – ответил Эрнер.

– Впечатляет! – оценил Патч. Магистр – высший ранг, и они не часто брали себе кого-то в подмастерья. – А который из них?

Эрнер неловко улыбнулся, и Патч готов был поручиться, что тот почти смущён.

– Магистр Стоун.

Патч вытаращил глаза.

– Святые небеса, Эрнер. Рандел Стоун?!

– Он самый.

Патч, услышав имя магистра, даже не знал, как реагировать. С одной стороны, мальчик был искренне горд за своего друга, которого взял в подмастерья столь легендарный человек: Стоун ведь был Одним из Восьмерых – тех самых героев, что поймали Гамельнского Крысолова.

С другой стороны, его охватило глубокое отчаяние от осознания, в чьих руках сейчас его собственная судьба. Потому как, если верить рассказам, Рандел Стоун не знал жалости.

– Магистр готовится изгнать крыс из деревни, – сказал Эрнер. – А мне приказано допросить тебя насчёт… недавних событий.

– Подожди, – попросил Патч. – Высшие Флейтисты тоже изгоняют крыс?

– Ты же видел, сколько их тут! И люди хорошо помнят, что случилось в Гамельне! – ответил Эрнер. – Поэтому на кону доброе имя всех флейтистов! Мы оказались в Вэссиле, когда туда прибыл гонец с просьбой о помощи. Магистр тотчас вызвался ехать сюда. И прибыли мы как раз в тот момент, когда эта разъярённая толпа собиралась расправиться с тобой. По словам местных жителей, ты вышел из леса: замёрзший, едва живой, ничего или почти ничего не помнил. Они предположили, что именно ты – тот Флейтист, за которым посылали. Ты предположил то же самое. Что ты делал в том лесу?

– Я… странствовал, проезжал неподалёку, – ответил Патч. – Ехал с семьёй торговца. Его повозка сломалась, они забрали лошадь и ушли, бросив меня в лесу. Никто не знал, как опасны эти места зимой.

– Люди рассказали, что с ними произошло, когда ты пытался извести крыс.

Патч склонил голову.

– Я нарушил Закон, – горестно проговорил он. – Сыграл Песнь Танца. Но я не хотел подчинять и уводить людей! Веришь?

Эрнер кивнул, печально глядя на друга.

– Есть ещё кое-что, Патч, – сказал он. – Причина, по который мы с Ранделом Стоуном направились в Вэссил. Нам нужно было пролить свет на одну тайну и расследовать её.

– Продолжай. – Патчу очень не нравились эти новости.

– Пару месяцев назад до Совета Флейтистов дошли слухи о странствующих музыкантах, чья музыка была неописуемо хороша. Все свидетели говорили одно и то же: люди плясали под неё так, как никогда в своей жизни. Судя по всему, среди музыкантов скрывался некий флейтист, который играл ту самую запретную Песню – ту, что ты сыграл для крыс, Патч. Песнь Танца.

– О боже… – выдохнул Патч. Ему совсем не нравилось то, к чему всё идёт.

– Совет насторожился и того больше, ведь описания таинственного флейтиста были самыми разными. В одном месте видели высокую, стройную женщину, в другом – низкорослого толстяка. Где- то говорили, что он очень юн, а где-то – что совсем стар. Совет очень напуган, Патч. Напуган! Тот флейтист довольно силён, если может ежедневно менять свой облик. И при этом его никто не знает! Никаких общих знакомых ни с кем у него нет. Злой, опасный Флейтист, как предположил Совет. Играющий с нами и среди нас. Тогда Совет направил Рандела Стоуна поймать его.