Ночами путники разбивали лагерь под прикрытием деревьев, устанавливая традиционные походные убежища флейтистов – лёгкие палатки из промасленной ткани, в каждой из которых помещается всего один человек. В сложенном виде палатка почти не занимает места, а на стоянке хорошо защищает от холода и позволяет хотя бы ненадолго уединиться. Патч научился ставить такие ещё в замке. И вот, забираясь в своё убежище, в свете тлеющих углей мальчик продолжал обучать Рен языку жестов.

На рассвете Эрнер уходил на охоту, приманивая Песней добычу – кроликов и лесных птиц, особо уязвимых в это время суток. Стоун разжигал костёр. Только на третье утро они поменялись ролями. Едва Стоун скрылся из виду, Патч воспользовался шансом поговорить с Эрнером с глазу на глаз.

– Доброе утро, Эрнер, – поздоровался мальчик, выбираясь из палатки.

Эрнер как раз высек искру, разжигая огонь.

– Доброе, Патч.

– Послушай…

– Что? – Эрнер оторвал взгляд от занимавшегося огня, и Рен, вынырнув из кармана, забралась Патчу на плечо. Она приветственно помахала лапкой.

– Крыса! – вскрикнул Эрнер удивлённо. Рен снова взмахнула лапкой. – Это же язык жестов мери- сакса! – ещё больше удивился он, глядя, как крыса старательно повторяет движение. – Ты хочешь, чтобы я сделал… что-о?!

– Она не это имела в виду, – вздохнул Патч, – она ещё только учится. Повернувшись к Рен, мальчик показал ей знак: сперва открытые ладони, затем сжатые в кулак. – Это значит: «Помоги мне», – сказал он. – А ты показала… В общем, совсем не то, и я хочу, чтобы ты никогда больше этого не говорила – в смысле не показывала.

Рен недовольно нахохлилась.

– Нет, я не стану пояснять тебе, что это значит. – Патч снова посмотрел на Эрнера. – Эрнер, это Рен. Она человек, её проклял Колдун, и ей нужна наша помощь. Она жила среди крыс в деревне, и подозреваю, именно благодаря ей они так успешно избегали ловушек и яда. – Он покосился на Рен, которая приняла самый невинный вид. Но мальчик, осознавая, насколько она умна, почти не сомневался в своих догадках.

От ужаса у Эрнера глаза почти буквально полезли на лоб.

– Подожди… Ты хочешь сказать, среди тех крыс были люди?

– К счастью, нет, – ответил Патч. – Рен единственная. Она пришла ко мне незадолго до того, как заиграла Песнь Развеяния, и я защитил её, но, когда меня посадят в тюрьму, ей потребуется кто-то…

– Ты защитил её? – спросил Эрнер. – От Песни Развеяния? Но от её могущества почти нет защиты! Патч отмахнулся от едва скрытого восхищения друга.

– На самом деле я изо всех сил старался. Слушай, нам лучше не говорить об этом Магистру, а он вернётся с минуты на минуту.

– Почему ты не хочешь говорить ему? – спросил Эрнер.

Рен снова показала что-то невероятно грубое, но Патч подумал, что в этот раз она точно знала, что именно показывает. Он повернулся к Эрнеру.

– Она думает, что Рандел Стоун слишком упрям и что он арестует её за… не знаю, за то, что она говорящая крыса без лицензии. Или что-нибудь в этом роде.

Эрнер от всей души рассмеялся, но вдруг резко замолчал.