— Вы сами напомнили мне, сэр, некоторое время назад, что главное — заниматься своим делом.

Стив Морган говорил любезно и спокойно, но Брендон вдруг насторожился.

Конечно, теперь это все не его дело. Джинни — жена Стива, и он должен сам отвечать за нее. Сенатор очень надеялся, что через некоторое время она одумается и вернется к нормальной семейной жизни. Рано или поздно ей придется оставить все эти глупости.

Стив в конце концов потеряет терпение, отправится на ее поиски и убьет ее любовников. Сенатор вздрогнул от этой мысли, вспомнив страшную сцену на палубе русского судна. А может… «Интересно, — подумал он, — серьезна ли связь его зятя с этой Франческой ди Паоли?»

Брендон давно уже заметил, как действует на женщин Стив. Он даже немного завидовал ему. Женщины были без ума от Стива, даже самые искушенные в любовных делах. Брендон видел, что они пожирают Стива глазами, стоит ему где-нибудь появиться. В его облике было что-то дикое, первобытное, несмотря на хорошие манеры. Женщины, безусловно, чувствовали эту первобытную силу, и, видимо, именно она волновала их более всего. Глядя на его мягкую кошачью походку, казалось, что он охотится за ними. А может, все дело в его глазах, пронзительно голубых и таящих в себе что-то особенное, заставляющее женщин чувствовать себя женщинами. Многие из них и не скрывали своего страстного увлечения Стивом. Сенатор отчасти даже радовался этому, ибо Стив легко впадал в тоску и хандрил. Впрочем, Стив был не слишком склонен к флирту. До появления ди Паоли Брендон не замечал в его поведении ничего, выходящего за рамки светской любезности.

Брендон не проявлял к этому откровенного любопытства. Пообедав, он и Стив разошлись по своим делам. Брендон уселся в свою карету и стал попыхивать послеобеденной сигарой. Одна мысль не давала ему покоя. Он считал Франческу ди Паоли одной из тех женщин, которые привязывают к себе и от которых трудно избавиться. Она не походила на других женщин. Итальянская княгиня, дочь обедневшего аристократа, она, помимо других достоинств, обладала глубоким колоратурным сопрано. Ее талант многих сводил с ума. Целеустремленная и темпераментная, она почти всегда добивалась своей цели.

Франческу знали в Европе, из-за нее не раз скрещивались шпаги, и говорили, что она отвергла какого-то короля, просившего ее руки. Сейчас, когда она покоряла Новый Свет, многим казалось, что она не похожа на итальянскую оперную певицу, ибо в отличие от многих из них была стройна, но с очень пышными формами. Бледная кожа, чудесный овал лица, большие огненно-черные глаза, копна темно-каштановых блестящих волос, уложенных в пучок, нежная шея — все свидетельствовало о редкой и необычной красоте.

«Да, — подумал Брендон, — это удивительная женщина, и в этом она под стать Стиву Моргану». Сенатор встревожено тряхнул головой, почувствовав, как опасно такое знакомство зятя для его дочери. Знай он, как относится синьорина ди Паоли к Стиву, его беспокойство усилилось бы. Но сенатор не знал этого, а потому с облегчением вздохнул, вспомнив, что Стив обещал ему скоро вернуться в Калифорнию.

«Если так оно и будет, — подумал Брендон, — то его роман с этой певицей, возможно, закончится». А он тем временем напишет Джинни, напомнит ей о ее супружеском долге, а заодно намекнет, что она может потерять мужа.

Франческа ди Паоли привыкла получать от жизни удовольствия. В любовную связь она вступала либо с теми, у кого водились деньги и кто мог помочь ей в карьере, либо с теми, в ком она видела самцов, способных удовлетворить ее похоть. Так или иначе, Франческа всегда была хозяйкой положения и порывала с мужчинами, едва они ей надоедали.