— Но… но окажись на их месте я, мне было бы все равно, что обо мне подумают! Я хочу, чтобы ты был первым человеком, который поцелует меня.

— Боже мой, принцесса! — Маноло так рассердился, что ему хотелось схватить Мисси за плечи и встряхнуть ее. — Что за дурацкие мысли! Их, конечно, внушила тебе миссис Морган! Да еще этот ее кузен, пригласивший тебя на первый танец. — Маноло вдруг понял отцов молоденьких девушек. Его возмущению не было предела, хотя он и старался скрыть его. — Может, уже выстроилась очередь молодых людей, которые хотят поцеловать тебя во второй раз… третий…? А что будет потом? Есть мужчины, готовые добиваться того, что следует за поцелуем. Потому-то в Испании и Мексике таких маленьких и любопытных девушек всегда сопровождает дуэнья.

— О! — воскликнула Мисси, и на глазах у нее выступили слезы раскаяния. Ну почему, почему он считает ее ребенком? Ведь он же ей не отец! Мисси попыталась оттолкнуть его от себя, не замечая, что на них смотрят с откровенным любопытством. — Но я же не маленькая девочка! И если ты будешь обращаться со мной как с ребенком, я… я… я покажу тебе! А если сеньор Ортега захочет поцеловать меня, я не стану возражать! Вот так! Он гораздо симпатичнее тебя и не флиртует с каждой женщиной! К тому же он относится ко мне как к взрослой леди! Он не притворяется и не дразнит меня, как ты!

— Мисси! — прошипел он сквозь зубы, но она была так расстроена, что не обратила на это никакого внимания.

— Отпусти меня! — выкрикнула она. — Я не хочу больше танцевать с тобой!

Мисси боялась только расплакаться. Но Маноло еще крепче прижал ее к себе.

— Кто-нибудь уже говорил тебе, что ты ведешь себя как капризная маленькая девчонка? Перестань сопротивляться и держись так, как подобает взрослой леди!

— Я ненавижу тебя!

Он рассмеялся:

— Кажется, эти слова я уже слышал много раз. Ты самая настоящая зеленоглазая злючка!

Не сказав ни слова, Мисси вырвалась и пошла к сеньору Ортеге, лицо которого выражало крайнюю озабоченность. Маноло направился в другой конец зала. Мисси почувствовала ноющую боль в груди. Она не сомневалась, что он пошел к Тони. О Господи, теперь она навсегда потеряла его! И все из-за того, что она не умеет притворяться.

Мисси пыталась овладеть собой, но у нее ничего не получалось. В горле стоял комок. Она хотела одного: поскорее найти отца и попросить его проводить ее домой.

Но она не стала искать отца, а почему-то быстро побежала по лестнице. Вслед за ней поднялись сеньора Армиджо и Джинни. Они что-то говорили ей о сдержанности и умении владеть своими чувствами.

— Мужчины — очень странные создания, — заметила Джинни. — Когда-нибудь ты поймешь это. Они часто болтают о честности, но, если женщина ведет себя с ними честно, они уходят от нее. Они говорят, что ненавидят притворство, но обожают, когда их бросает то в жар, то в холод. Полагаю, это придает особую остроту их чувствам.

Несмотря на отчаяние, Мисси заметила горечь, звучавшую в словах Джинни. Она впервые подумала о том, что ее новая подруга, умная и богатая, вероятно, очень несчастна. Возможно, она тоскует по мужу…

Мисси поразмыслила, а затем медленно спустилась, высоко подняв голову. На щеках и губах Мисси вновь заиграл легкий румянец. «Нет, — подумала она, — не следует убегать. Так поступают только обиженные дети. Я буду танцевать и флиртовать, то есть веселиться, как и положено взрослой женщине».

У нее не было недостатка в партнерах. Даже полковник Белмонт просил оказать ему честь и оставить для него танец. После этого Мисси почувствовала уверенность в себе. Но самое большее удовольствие доставил ей танец с сеньором Ортегой, хотя она и вертела головой, стараясь отыскать Маноло.