У Джинни возникло тревожное ощущение, что судья втайне наблюдает за ней, проверяя ее реакцию на его слова. Казалось, он собирает какую-то необходимую информацию. К счастью, танец вскоре закончился, и Джинни, извинившись, оставила его.

От радостного предвкушения этого вечера не осталось и следа. Джинни чувствовала тоску, усталость и безнадежность. Невероятно, что она была так уверена в успехе дела. Она явно переоценила свои возможности, решив, что без особого труда справится со всеми проблемами. Стив так и не узнал ее. Более того, она убедилась, что ей очень хочется любви Стива. Разве он не любил ее раньше? Или все это время она заблуждалась?

Джинни взволнованно ходила по залу.

— Ренальдо, он подарил Мисси свое кольцо, и эта бедная девочка по уши влюблена в него. Ты же сам видел, как он огорчил ее сегодня вечером. Неужели у него не осталось ни капли совести? Полагаю, что если бы он сильно увлекся Мисси, то без колебаний соблазнил бы ее, как сделал это со мной много лет назад. Ренальдо, ну почему ты так спокойно ко всему относишься? Почему ты не скажешь мне, что я просто дура? Сегодня вечером я кокетничала с ним, он целовал меня, как дешевую шлюху! Вот как он относится ко мне! Я, должно быть, сошла с ума, когда согласилась на эту авантюру. Мне не следовало приезжать сюда, так как сейчас все обстоит намного хуже, чем прежде.

Джинни с укором посмотрела на Ренальдо. Последние гости уже покинули дом, а Мисси, которая должна была остаться здесь, ушла нетвердой походкой в отведенную для нее комнату. Вслед за Мисси отправилась спать сеньора Армиджо, перед этим напомнив Джинни, что и ей следует отдохнуть. Но Джинни была так возбуждена и взволнована, что о сне не могло быть и речи.

— Почему ты молчишь? — допытывалась она у Ренальдо, сверкая зелеными глазами. Ей хотелось расплакаться, но почему-то слез не было — то ли от гнева, то ли от отчаяния.

Ренальдо тяжело вздохнул. У него тоже был очень трудный вечер, и ему хотелось все тщательно обдумать.

— Может, нам следует вернуться домой? — спросил он, внимательно наблюдая за ней. — Признаюсь, что мы допустили крупную ошибку, согласившись приехать сюда. К тому же твои дети требуют внимания и заботы. Расскажешь мистеру Бишопу обо всем, что ты здесь видела, и пусть он сам решает свои проблемы. — Губы Ренальдо слегка дрогнули. — Что же касается Стива, то ты хорошо знаешь, что он может позаботиться о себе. Я думаю, рано или поздно все образуется.

— Ты хочешь сказать, что я должна убежать? И показать всем, в том числе и Стиву, как я труслива? Он повел эту Тони Лэсситер домой, а его прежняя любовница — оперная певичка — приехала в Техас! Неужели мне следует признать, что я не могу справиться со своим собственным мужем? О нет! Только не это! — Лицо Джинни выразило хорошо знакомое ему упрямство. Ее голос звучал твердо, даже жестко: — Прежде чем уехать отсюда, я постараюсь уладить все свои проблемы. У меня теперь есть свой счет к Стиву, и я заставлю его расплатиться за все. Если понадобится, я буду так же неразборчива в средствах, как и он.

Спорить с ней было бесполезно. Может, завтра утром она станет покладистее и выслушает доводы разума? Лучше им уехать отсюда, тем более что у него теперь появились для этого свои причины. Но Ренальдо промолчал и только пожал плечами.

Однажды, много лет назад, Стив стоял у окна и чистил свое оружие. Потом он вдруг повернулся к Ренальдо и с любопытством посмотрел на него.

— Неужели ты в самом деле доволен своей жизнью, Ренальдо? — спросил он.