Но он все тряс и тряс ее и даже несколько раз ударил о дверь.

— Ты и в самом деле хочешь знать? Так вот, у меня было достаточно времени обдумать, что следует сделать с тобой, когда я валялся на больничной койке, куда меня уложил твой проклятый любовник-метис. Ты по уши в долгу передо мной, Джинни Брендон. Уж больно долго ты водила меня за нос, дразнила и притворялась недотрогой. Однако постель твоя не пустовала — кто только в ней не перебывал! Да, любой вонючий мексиканский солдат, у которого завелось лишнее песо, мог себе это позволить — или я не прав? Ты, шлюха, сейчас заплатишь мне за все и будешь платить до тех пор, пока мне не надоест! Я использую тебя, как давно следовало; только так и обращаются с грязными дешевыми шлюхами!

Цедя слова сквозь зубы, Карл продолжал трясти Джинни. Он изо всех сил сжимал ее запястья. Шаль сползла у нее с головы, волосы разметались, а мокрая юбка облепила ноги.

— Нет, Карл, ни за что!

— Ну уж нет, когда я закончу то, что собираюсь сейчас сделать, ты будешь умолять меня: да, Карл, да, делай со мной все, что хочешь! Тебе не удастся снова выставить меня на посмешище. Я же предупреждал тебя, что у меня есть кое-какие планы на твой счет! Никто в мире не узнает, где ты и что с тобой, — все просто решат, что ты убежала к своему разлюбезному Моргану. А что до него, я надеюсь и здесь не упустить свой шанс — перед тем, разумеется, как отдать его в руки твоему папаше, который назначил неплохой куш за его голову. Я извещу Моргана, что ты моя пленница, вот тогда мы всласть поторгуемся. Ну как, нравится тебе мой план?

Внезапно он с силой дернул ее за руки вниз, так что в следующее мгновение Джинни упала на колени.

— А теперь постой вот так, совсем немного, и все получится как надо, — уже тише пробормотал он. Наконец Джинни нашла в себе силы закричать.

Ах, если бы только Бернардо не убежал домой! Если бы он все еще прятался под деревьями и услышал ее крик!

— Помогите! На помощь! — кричала она по-испански, пока Карл грубо не заткнул ей рот рукой.

— Ах ты, поганая шлюха! Да ты только послушай, как грохочет гром и шумит дождь! Неужели надеешься, что тебя кто-нибудь услышит?

Он несколько раз ударил ее по лицу и груди с такой силой, что у нее потемнело в глазах. Почти потеряв сознание, она не сопротивлялась, когда Карл завел ее руки за спину и крепко их связал. Столкнув ее в мокрую холодную грязь, он связал ей ноги. Казалось, Карл получал удовольствие, затягивая веревки все туже и туже. Но самым унизительным было то, что Карл засунул ей в рот кляп.

Боясь задохнуться, Джинни чувствовала, как он грубо схватил ее и куда-то понес. Дождь между тем лил не переставая.

Потом она не могла вспомнить, долго ли Карл нес ее и куда. Выл ветер, хлестал холодный дождь, но внезапно все стихло, и при свете молнии Джинни увидела, что они оказались в пустом помещении, их окружают лишь голые стены, а через дырявую крышу проглядывает светлое от сполохов небо. Под тяжелыми шагами Карла с хрустом крошились черепица и щебень. Затем тьма снова сгустилась, и ее опять понесли, но уже вниз по ступенькам. Она слышала тяжелое дыхание похитителя, хотя едва верила в происходящее.

Вдруг Джинни ощутила, что он опустил ее на твердую поверхность. Хотя пол оказался сухим, ей было холодно и жестко. Между тем Карл бормотал:

— Теперь полежи, пока я найду свечку, которую где-то здесь оставил, а потом я покажу тебе убежище, что подыскал для тебя. Как-то мы с ребятами забрели сюда из простого любопытства, но то местечко, что мы обнаружили, должно прийтись тебе по вкусу. Да, ты в этом скоро и сама убедишься!

Она услышала, как он чиркнул спичкой, и вспыхнул желтый огонек свечи. Когда Джинни попыталась пошевелиться, ее тело пронзила боль.