— Мы с графом проведем в Сан-Франциско несколько месяцев, пока покупка Аляски не будет утверждена вашим Сенатом. В вашей стране есть много противников этой сделки, но теперь это дело вашего правительства. Поскольку я всего лишь дипломат, а отнюдь не политик, я хочу тем временем развлечься и показать вам город.

— Очень любезно с вашей стороны, — равнодушно ответила Джинни. Как всегда после полудня, она чувствовала головную боль и усталость. Неужели всего несколько недель назад она могла без особых усилий идти десятки миль за фургоном или скакать без седла по открытой, выжженной солнцем местности? Впрочем, тогда перед ней открывалось желанное будущее, ее ждали ночи, полные огня и страсти…

Морщась от головной боли, Джинни устало сказала:

— Боюсь… мне придется вернуться в каюту и немного полежать. На солнце слишком жарко.

— Хорошо, встретимся за обедом. И не забудьте принять один из тех порошков, что наш волшебник-доктор приготовил для вас.

Джинни казалось, что с ней обращаются по-прежнему как с больной, однако она последовала совету князя и почти мгновенно уснула. Эти порошки давали ей забытье, а Джинни о многом хотелось забыть!

Глава 9

— К сожалению, граф не составит нам сегодня компанию: ему слегка нездоровится. Ничего страшного — немного перегрелся на солнце. Вы не возражаете, если мы пообедаем вдвоем?

Джинни не возражала хотя бы потому, что еще не совсем пришла в себя после дневного сна и действие порошков графа продолжало сказываться на ней. Она не выказала удивления, даже увидев, что стол накрыт на двоих.

Итак, предстоял интимный ужин. Быть может, хоть сейчас она наконец узнает, чего от нее хочет князь?

Если бы не легкая качка, могло бы показаться, что они не на корабле, а в небольшом, роскошно обставленном ресторане: затененные розовыми абажурами светильники, великолепно накрытый стол, сверкавший позолотой столовых приборов.

Князь старался изо всех сил угодить своей даме. Джинни слушала его рассказы о заморских странах, о самых невероятных приключениях. Какое-то время он был губернатором Аляски, потому о нем и вспомнили, когда возник вопрос о продаже Аляски Соединенным Штатам.

Казалось, князь не пытался извлечь никакой выгоды из столь удачно сложившейся для него ситуации и в отсутствие графа держался так же светски, как и при нем. Но, несмотря на это, Джинни испытывала прежнее недоверие к нему. Его глаза сверкали, когда взгляд останавливался на ней. Отвечая на его вопросы и поддерживая легкую беседу, Джинни постоянно думала об одном: когда же он сбросит маску?

Подождав, пока лакей внесет пышущий жаром самовар, из которого русские так любят пить чай, князь протянул Джинни инкрустированную золотом чашку и сказал: — Я добавил в чай немного ликера, который привез с собой граф Черников. Может быть, выпьем за ваше русское будущее?

Она отпила глоток и поморщилась — напиток оказался слишком приторным.

— Это тост?

Он улыбнулся, показав ровные белые зубы:

— Мы, русские, произнося тост, готовы выпить даже чай, хотя для этого существует водка, но к ней вам еще предстоит привыкнуть. — Он откинулся на спинку стула и стал пристально разглядывать Джинни. — Вижу, что мой тост вас не прельстил. Но скажите, разве будущее не волнует вас?

Почувствовав в его словах вызов, Джинни хотела по обыкновению ответить дерзостью, но вместо этого лишь равнодушно пожала плечами:

— Признаться, не слишком. Да и с чего? У меня и без того было достаточно волнений.

— Разве? А мне казалось, что вы относитесь к тому типу женщин, которые волнуются и волнуют других. Как бы вы ни чувствовали себя сейчас, ваша жизнь никогда не будет пресной и скучной.