Когда Джинни вылезла из душистой воды, Делия подала ей полотенце.

— Боже мой, мадам! Здесь все такое огромное! А уж внутренний двор замка просто необычайный! Говорят, что каждый камень доставлен сюда из Англии. Мадам, слышите музыку? Один из джентльменов привез с собой испанских певцов. Красиво, не правда ли?

— Закрой, пожалуйста, окно, Делия! Музыка прекрасная, но я очень устала.

Зачем объяснять этой девушке, что звучащая в отдалении музыка вовсе не испанская, а мексиканская, а потому слушать ее для Джинни — одно мучение. Она снова стала вспоминать то, о чем предпочла бы забыть. Боже, сколько же прошло времени с тех пор, как она в последний раз танцевала под гитары и маракасы, юбка вихрем кружилась вокруг ее ног, а волосы развевались на ветру? Но та беззаботная юная женщина, которая самозабвенно отдавалась танцу, куда-то исчезла, а вместо нее появилась княгиня Сарканова, скучающая и несчастная женщина, которой приходится прибегать к всевозможным порошкам и микстурам, чтобы влачить тягостное существование. Когда же она перестала бороться?

Делия принесла ей лекарство. Джинни поднесла рюмку к свету, полюбовалась рубиновым цветом жидкости и сказала про себя: «Да здравствует эликсир жизни, микстура забвения!»

Скоро она ощутила привычную сонливость и расслабилась. Джинни казалось, будто она парит над полом в состоянии невесомости. Последнее, что мелькнуло в сознании Джинни, прежде чем ее окутал туман, был образ мужчины с темно-синими глазами и длинными черными ресницами. Он смотрел на нее сверху вниз с неповторимой, только ему одному свойственной иронией. Взбудораженная этим видением, Джинни спала неспокойно, грезя о прошлой жизни, которую она так хотела забыть.

Глава 15

Чтобы избавиться от дурного настроения, тяжелых мыслей и воспоминаний о Стиве, по-прежнему угнетавших ее, прежняя Джинни способна была на самые необдуманные поступки. Но княгиня Сарканова, проснувшись с головной болью, приняла свой порошок и отправилась на верховую прогулку с сэром Эриком Фотерингеем, который все чаще размышлял, что таится под очаровательной внешностью его знатной гостьи. Неужели возможно, чтобы женщина со столь дурной репутацией была застенчивой и скромной? Или это показная скромность ловкой интриганки? Нет, она не столь глупа и невинна, чтобы не замечать его повышенного интереса к своей особе, а также не понимать, что его внимание носит не платонический характер. Впрочем, то, что муж позволил княгине посетить сэра Эрика и провести у него несколько дней, давало ей возможность пренебречь светскими условностями.

Холодные голубые глаза сэра Эрика с удовольствием задержались на стройной фигуре молодой женщины, легко скакавшей рядом с ним. Джинни сидела на женском седле в изящной короткой амазонке и высоких ботинках для верховой езды из тонкой кожи. Амазонка подчеркивала красоту и округлость ее груди и бедер. А уж рот… Сэру Эрику оставалось терпеливо ждать того момента, когда он сможет прикоснуться своими губами к ее губам. Он уже представлял себе, как зеленые глаза Джинни затуманятся, потом их закроют длинные ресницы и она покраснеет. Стоит овладеть женщиной, и она ваша. После первого раза последуют новые встречи. Он даст ей понять, что ни словом не обмолвится о том, что произошло. Но как-нибудь при случае он с удовольствием намекнет приятелям, что у него была любовница-княгиня. Хорошо иметь дело с замужними женщинами: когда их бросают, им некому жаловаться.

Пока сэр Эрик обдумывал, как соблазнить Джинни, она наслаждалась легким ветерком, налетевшим с поросших лесом холмов и освежающим разгоряченное лицо. Какие прекрасные места! А там, за горным хребтом, расстилался безбрежный океан.

День обещал быть ясным, погожим и теплым. Ничто не портило вида великолепных просторов вокруг замка сэра Эрика. Вот если бы и его не было рядом и он не смотрел бы на нее своими маленькими, поросячьими глазками, Джинни чувствовала бы себя наверху блаженства.