Глава 14

Позже Джинни не могла припомнить почти ничего о своей ссоре с Соней. Только осадок от размолвки да еще, пожалуй, визит сэра Эрика — вот все, что осталось у нее в памяти. Все прочее она видела словно в тумане.

Неожиданно все стали с ней необычайно добры! Даже Соня извинилась перед ней за ту злополучную ссору. Иван же купил ей кольцо с таким большим изумрудом, что камень занимал полпальца. Он вручил ей также бутылочку с лекарством, которое граф Черников прописал ей для успокоения нервов.

— Он говорит, что ты слишком уж похудела. Да и головные боли постоянно мучают тебя.

— Но они проходят от порошков.

— Ты можешь принимать их, если возникнет необходимость. Микстура же благотворно подействует на твой аппетит и сон, да и румянец вернется к тебе.

Его забота могла бы тронуть Джинни, если бы она не понимала, что за всем этим таится расчет. Но ведь она решила не противиться князю Ивану!

Короче, все казались счастливыми и довольными. Даже ее отец — если только он и впрямь ее отец. А вдруг князь Иван и граф Черников, сговорившись, выдумали эту историю? Да, сенатор гордился Джинни, в этом не могло быть сомнений — он не раз говорил ей об этом. Обстоятельства для держателей акций Комстока сложились весьма неудачно, поэтому информация, которую Джинни могла бы почерпнуть в загородном доме сэра Эрика, вполне вероятно, оказалась бы очень ценной.

— Мы с Иваном — партнеры. Приехав сюда, он располагал определенной суммой, и я помог ему тогда, указав, куда вложить средства, но сейчас… — Впервые Джинни видела сенатора в состоянии, близком к паническому. Дрожащими руками он барабанил по столу. В конце концов, он сказал: — Для меня очень важно знать, Джинни, как обстоят дела с шахтами и рудниками, вкладывают ли в них по-прежнему средства, а если вкладывают, то кто и сколько. Мне как политику не пристало проявлять особый интерес к данной проблеме — вот почему я не приму участия в вечеринке сэра Эрика. Господа, приглашенные к сэру Фотерингею, хорошо знают друг друга, и, вероятно, твое присутствие их не смутит, при мне же они не станут обсуждать дела.

— Да, я помню, что говорил мне об этом Иван. Мне отводится роль веселой и легкомысленной хозяйки, на уме у которой только флирт.

К ее удивлению, отец проявил терпение, когда она заговорила с ним о Стиве. До сих пор она никогда не спрашивала об отношении отца к ее бывшему мужу.

Сенатор самым примирительным тоном сказал, что ей незачем изводить себя и беспокоиться о судьбе негодяя. Этот человек того не стоит. Что же до пятидесяти тысяч долларов, назначенных за его голову, то Соня несколько преувеличила грозящую ему опасность. Это только предупреждение. Сенатор Брендон хочет дать понять Стиву Моргану, чтобы он оставался у себя в Мексике.

Для возражений Джинни нужны были силы и решимость, а их-то как раз ей и не хватало. Борьба требовала слишком больших усилий.

Когда у нее кончались порошки и каждая клеточка ее тела, казалось, молила о новой дозе, Джинни охватывало раздражение, и она подумывала, что неплохо бы улизнуть из этого скучного дома. Ведь она же не пленница! Однако она не знала, куда ей бежать и где взять деньги. Своих у нее так мало, что с ними далеко не убежишь. Значит, как ни крути, а она все-таки пленница, хотя в тюрьме ее содержат поистине роскошно. А ее тюремщики — очень милые люди — неизменно утверждают, что заботятся о ней. Стоило Джинни вспомнить, какой она была год назад, и она казалась себе совсем другим человеком.

Да, она от всех отстранилась. Как прекрасно уйти от всего неприятного, спрятаться от мира, не участвовать в жизни. Или, по крайней мере, стараться не думать ни о чем.