Тут Джинни заметила двух телохранителей, одетых в черное. Они стояли возле стены. Неужели же он никому не верит?

Мердок налил ей бокал вина из хрустального графина, стоявшего на каменном столике, и печально сказал:

— Мне всегда хотелось научиться хорошо танцевать. Раньше у меня получалось лучше, должно быть, оттого что я был моложе.

Джинни подняла бокал.

— Но вы говорили…

— Я сказал, что почту за честь, если вы согласитесь потанцевать со мной здесь, в тишине и вдали от гостей. Вы будете пить?

Огорчившись, что плохо подумала о Мердоке, Джинни подняла бокал и сделала глоток.

— Значит, вы хотите, чтобы я танцевала одна?

— Что вы, вовсе нет. Но я предпочел бы, чтобы вы потанцевали не со мной, а с другим партнером.

Ей показалось, что, уходя, он пробормотал: «Простите меня». Один из мужчин, которых она приняла за телохранителей, отделился от стены и шагнул вперед. Джинни так и не поняла, что именно сказал Мердок, ибо тут же увидела перед собой Стива Моргана, заросшего бородой до самых глаз.

Глава 18

Звезды, ярко сверкавшие на иссиня-черном небе, закружились у Джинни перед глазами, но Стив подхватил ее на руки.

«Кажется, я сплю, — подумала Джинни. — Наверное, опять что-нибудь подмешали в вино». Она прикрыла глаза, а в голове у нее теснились самые невероятные мысли. Как все это необъяснимо! Стив сжимал ее не страстно, но крепко — так, словно их только что познакомили. Тоже поразительно.

Джинни опасливо приоткрыла глаза и посмотрела на Стива, даже боясь дышать.

— Вам уже лучше, княгиня? — бесстрастно спросил он, сделав, однако, ударение на слове «княгиня». — Может, вы присядете?

«Стив!» — хотелось ей крикнуть во весь голос, но язык не повиновался Джинни, и она промолчала.

У нее сверкали глаза, но лицо было мертвенно-бледным, и она все еще не решалась дышать, изумленно и сосредоточенно вглядываясь в Стива.

Он смотрел все так же безжалостно. Только вопросительно приподнятые брови напоминали прежнего Стива.

— Может, все-таки присядете? Простите, что появился здесь так внезапно и, очевидно, напугал вас, но не мог же я подвергаться риску. Если бы ваш отец узнал меня, ему уже не пришлось бы выкладывать деньги за мою голову.

Джинни смотрела на него во все глаза, не вдумываясь в смысл слов. Она только заметила, что они теперь совсем одни, а в голосе Стива появились знакомые иронические нотки, которые она так ненавидела прежде. Но почему она не может ни говорить, ни двигаться?

Джинни опьяняла только одна мысль, вытеснившая все остальные: «Он здесь, он здесь!» Попытавшись сделать шаг, она снова бессильно повисла на руках у Стива. Как странно, почему он не обнимает ее, как прежде, не целует?

Усадив Джинни на каменную скамью, он поднес к ее губам стакан с каким-то напитком.

— Вот, выпейте, к сожалению, ничего другого не могу предложить вам. Господи, неужели то, что я все еще жив, повергло вашу милость в такой шок?

Джинни едва не задохнулась, попытавшись сделать первый глоток, однако справилась, зная, что иначе Стив вольет ей в горло вино насильно. Мало-помалу она начала понимать, что происходит, и устыдилась своей реакции на его появление.

Джинни мучила мысль, что она уже не замужем за Стивом, поскольку отдала руку князю. Но как же относится теперь к ней Стив, если вообще как-нибудь относится? Зачем он сюда приехал?

Стив почувствовал, как Джинни отстраняется от него, хотя всего секунду назад прижималась к нему нежно и доверчиво. Он собрал в кулак всю свою волю, чтобы не воспользоваться ее беспомощностью и не подмять под себя.