Да, надо запретить себе думать. Запрятать все мысли куда-нибудь подальше — в самый отдаленный и темный уголок сознания. Но уж слишком много картин мелькало перед ее мысленным взором. Они выстроились в причудливую цепочку, звенья которой наползали друг на друга, складываясь в странный узор. Вот она сама — танцует, распустив по плечам волосы. А вот Том Бил, с ножом в горле по самую рукоятку. Майкл машет ей рукой и зовет с собой в чистое и светлое будущее. Вот Мигель, и, наконец, Стив Морган. Он лениво оглядывает ее своими сапфировыми глазами с головы до пят.

«Для кого танцуешь, зеленоглазка?» — спросил он однажды. А потом, позднее, как-то сказал: «Черт бы тебя побрал, Джинни! Никогда у меня не было женщины, которая так мучила бы меня, а вместе с тем дарила незабываемые ласки. Скажи ради Создателя, не слишком ли много ты получила от матери-природы?» Да, он любил ее, в этом не было сомнения; женская интуиция не обманывала Джинни. Недолгое время они были очень близки. И тогда Джинни не сомневалась в нем. А вот теперь она не уверена ни в чем…

— О, мадам! — вскричала Делия, увидев Джинни. — Простите меня, мне очень жаль, что все так случилось! Но князь сделал вид, что все знает. Он задавал мне разные вопросы, потребовал, чтобы я показала ему платье, которое было на вас, а потом сказал… сказал, что прибьет меня и выгонит прочь, если я не признаюсь во всем; он утверждал, что отлично знает, что вы катались не одна. Я растерялась и так испугалась…

Как мило! Теперь даже Делии известно, что ее хозяйка — неверная жена, женщина, с которой мужчина может отправиться на прогулку в лес и… И главное, с кем? Как это сказал князь Иван? Со слугой…

— Это уже не важно, — равнодушно проговорила Джинни. Ей хотелось поскорее забыться. Завтра она успеет подумать обо всем и решить… Но что, кстати, ей решать? Ведь она жена князя Ивана.

Бутылка, в которой вчера еще оставалось больше половины драгоценной микстуры, теперь была почти пуста.

— Делия!

— Мадам! Я ничего не могла сделать! — Делия тихо шмыгнула носом. — Он забрал вашу микстуру. И порошки от головной боли. Сказал, что они приносят вам только вред и он сам станет выдавать их, когда сочтет нужным. Господи, мадам! Что же нам теперь делать?

— Дай мне то, что осталось в бутылке. А обо всем остальном я подумаю позже. Поняла? Ты ни в чем не виновата, так что не упрекай себя.

Джинни уже предвидела дальнейшие действия князя. Он решил поставить ее на колени, заставить унижаться из-за проклятых лекарств, от которых она стала зависеть. Но нет, не надо думать об этом сейчас…

Делия помогла ей раздеться. Лежа в кровати, Джинни мечтала о сладостном сне, который позволил бы ей хоть на время забыться. Она слышала, как за Делией тихо закрылась дверь.

Джинни возмутилась, почувствовав, что ее грубо трясут за плечо. Ей не хотелось просыпаться, возвращаться к действительности. Как несправедливо лишать ее блаженного покоя!

— Нет-нет! — Ее губы едва шевелились. Она уткнулась лицом в подушку, не желая открывать глаза.

— Джинни! Черт тебя побери! Что с тобой? Что это ты такое принимаешь на ночь? Спишь словно мертвая!

— Оставьте меня! — невнятно пробормотала она, крепко сжав веки. — Может, мне уже никогда не придется так сладко спать! Убирайтесь!

Она сделала попытку натянуть на себя одеяло. Почему этот сон такой странный и совсем не похож на другие? Ведь она все еще спит! Как часто в детстве она мечтала лететь высоко над землей и видеть все сверху. А как чудесно кататься на мягком облаке, словно на пуховой подушке!

Но вдруг она оказалась в самом центре урагана. Ну почему этот противный Стив опять на нее сердится? Стив? Неужели? Она попыталась приподнять тяжелые веки, но тут же почувствовала, как его руки, будто железные клещи, схватили ее, и ей стало трудно дышать.