— Я… — Себастиан запнулся. Это он тоже мысленно проигрывал. Можно по-прежнему придерживаться той линии: начать с начала.

— Моя мать умерла, и, очищая ее дом, я нашел несколько писем.

Женщина продолжала стоять молча, но кивнула. Явно поняла, какие письма он имеет в виду.

— В них говорилось о том, что ты ждала ребенка. От меня. Я пришел только для того, чтобы узнать, правда ли это и что в таком случае произошло.

— Зайди.

Женщина отодвинулась в сторону, и Себастиан вошел в относительно маленькую прихожую. Анна закрыла дверь, а он наклонился, чтобы снять обувь.

— Не надо. Ты сразу уйдешь.

Себастиан снова выпрямился с удивленным лицом.

— Я просто не хотела, чтобы ты стоял на лестнице. Там эхо.

Анна встала напротив него в тесной прихожей и скрестила руки на груди.

— Это правда. Я ждала ребенка и искала тебя, но не нашла. И, честно говоря, уже давно перестала искать.

— Я понимаю, что ты злишься, но…

— Я не злюсь.

— Я ведь так и не получил этих писем. Я ничего не знал.

Они молчали, стоя друг напротив друга. На мгновение Себастиан задумался над тем, что бы произошло, узнай он. Там и тогда. Приехал бы он обратно к Анне Эрикссон и стал отцом? Как бы выглядела его жизнь с этой женщиной? Даже думать об этом, конечно, идиотизм. Бессмысленно рассуждать о гипотетическом будущем, альтернативном настоящему. Кроме того, он ни за что не вернулся бы к ней, даже если бы получил письма. Там и тогда. Тот прежний Себастиан.

— Я видела тебя, сколько же… лет пятнадцать назад, — спокойным голосом сказала Анна. — Когда ты участвовал в задержании того серийного убийцы.

— Хинде. В 1996-м.

— Я тогда видела тебя. По телевизору. Если бы мне по-прежнему хотелось тебя найти, я бы наверняка смогла.

Себастиан секунду размышлял над ее словами.

— Но у меня есть ребенок?

— Нет. У меня есть дочь. И у моего мужа есть дочь, а у тебя нет. Во всяком случае, здесь и от меня.

— Значит, она не знает, что…

— Что он ей не отец? — дополнила Анна. — Нет. Он, разумеется, знает, а она нет, и если ты ей расскажешь, то все испортишь.

Себастиан кивнул, глядя в пол. Собственно говоря, он не удивился. Такой сценарий он проигрывал: ребенок ничего не знает, у него другой отец, и он только разрушит хорошую семью. Такое ему доводилось совершать и прежде, когда он спал с замужними женщинами, не всегда заботясь об осторожности, но это другое.

— Себастиан…

Он поднял глаза. Анна опустила руки и смотрела на него взглядом, требовавшим полного внимания:

— Ты действительно все разрушишь. Для всех. Она любит нас. Любит своего отца. Если она узнает, что мы все эти годы ей лгали… Я не думаю, что нам удастся с этим справиться.

— Хотя если она моя, то… — последняя слабая попытка. Обреченная изначально.

— Она не твоя. Возможно, она была твоей. Какое-то время. Смогла бы стать твоей, если бы ты вернулся. А теперь нет.

Себастиан кивнул. Он видел в ее словах логику. Какая от этого будет польза? Что это ему даст? Анна словно бы сумела прочесть его мысли:

— Что ты можешь ей дать? Совершенно чужой человек является через тридцать лет и сообщает, что он ее отец. Что, кроме разрушения всего?

Себастиан кивнул и шагнул к двери:

— Я ухожу.

Когда он взялся за ручку двери, Анна положила руку ему на плечо.