– Лэн… – проговорила она. – Он нужен мне.

– Что ты говоришь? Я не понимаю! Шенда?

Почему она вдруг заговорила о своем возлюбленном, которого нет в живых? Неужто она уже на пороге смерти ощутила надежду встретиться с ним?

– Шенда, ты слышишь меня? Шенда, ответь, прошу тебя.

Слезы отчаяния хлынули из его глаз, когда он заметил, что она потеряла сознание. Он приложил ухо к ее груди и услышал отдаленное и замедленное биение сердца.

Не было никакой надежды вырваться отсюда, если она не придет в сознание. Он мог нести ее на плечах, но в этом случае не смог бы защищаться. Перспектива поражения теперь, когда цель так близка, вырвала у него крик протеста. Он поднялся, терзаемый холодной яростью, размашисто подошел к рыцарю и грубо схватил его за подбородок.

– Кусок дерьма, – проскрежетал он. – Жаль, что я убил тебя слишком быстро. Говори мне, как выйти отсюда, ну говори же! – Он терял самообладание. Резко отвернувшись, он сдавил виски и крикнул: – Успокойся! И думай, черт бы тебя побрал…

Он заставил себя сделать медленный выдох. Что-то его беспокоило, хотя он не мог определить почему. Он посмотрел на Шенду, потом обернулся к Железной Руке.

Медальон.

Портрет Лэна, который молодая женщина всегда держала при себе. С тех пор как он ее знает, этот медальон всегда висел у нее на груди. С лихорадочной поспешностью он снял его с рыцаря и надел на шею Шенды, веки которой тотчас дрогнули. Ее горячая рука схватила портрет и изо всех сил сжала его.

– Лэн здесь, – прошептал Черный Лучник. – Он с тобой.

Шенда открыла глаза.

– О да, он здесь, – сказала она.

Чан не знал, было ли это результатом магического воздействия медальона, но результат был поразителен. Шенда казалась еще очень слабой, но на ее щеки постепенно возвращались краски. Опираясь на Чана, она медленно поднялась. Она сделала несколько неуверенных шагов и осмелела.

– Оставь меня, – сказала она. – Дай мне попробовать самой.

Чан отпустил ее. Она решилась сделать круг по комнате, чтобы проверить свои ощущения. Руки и ноги ее совсем онемели, но мало-помалу ей удалось овладеть своим телом. Одну руку она держала на портрете своего возлюбленного, а другой опиралась на что-нибудь, чтобы не оступиться. По пути она прихватила нож и остановилась, дойдя до постели. Плотно сжав губы, она подняла лицо рыцаря и быстрым движением вырезала на его лбу эмблему Черных Лучников.

Круг и крест.

Круг – символ братства, которое их объединяло; крест – для тех, кто его предавал.

Этот жест, казалось, успокоил ее. На бледном лице засветилась улыбка. Она потянулась к наемнику и поцеловала его в губы:

– Спасибо, старый змей. Спасибо тебе…

Их взгляды встретились, и какой-то миг Черный Лучник искал в ее глазах отблеск чего-то иного, помимо братских чувств, а затем молча опустил голову. Она приблизилась к нему и провела рукой по его гладко стриженной голове:

– Ты пожертвовал своими волосами…

– Но у меня есть тетива, достойная этой жертвы, – сказал он с улыбкой заговорщика.

– И что же теперь? – спросила она.

– Надо выйти отсюда.

– Ты что-нибудь придумал?

– Сточный тоннель.

– Только это…

– Рассвет не заставит себя ждать. Нам не хватит времени на то, чтобы перебраться через крепостную стену.