— Условие принято, — бросив взгляд на Юлию, произнес Константин. — Путешествия сейчас опасны, да и дело нам непростое предстоит, опытный воин, и ведун не помешает.

Девушка стрельнула в него недовольным взглядом, потом покорно кивнула.

— Я согласна.

— Вот и хорошо, — улыбнулся старый ведун. — Не будет он вам мешать, ты уже совсем взрослая, скиталась долго, мир повидала, так что, живи, как считаешь нужным, Мал просто приглядит за тобой.

Константин удивленно уставился на главу рода, поразительная перемена с их первой встречи. Наверное, их с Юлией рассказ о том, как она на самом деле жила все эти годы, повлиял на старика. Принял он, что его внучка взрослая, самостоятельная женщина. Хотя и странно это для боярина. Он даже начал крутить ситуацию так и эдак, ища подвох. Единственное, что приходило ему в голову, что старик захочет его слить после того, как он сделает дело, но тогда он бы не разрешил Юлии лететь с ним… Нет, фигня все эти гадания, видимо, Николай Олегович и вправду проникся уважением к внучке.

В Славгород за новыми личинными грамотами ехали уже в расширенной компании. Длинный автомобиль с двумя рядами пассажирских сидений, точная копия того, на котором его Чеслав катал, впереди, рядом с водителем, устроился Дрозд, в центральном салоне Константин с Юлией, а на заднем сидении теперь ее тень Мал. В принципе, план был утвержден, даже особых уточнений не потребовалось. Долго сидели, крутили некоторые детали, внесли несколько правок, но в итоге сошлись на том, что лучшее — враг хорошего, и дальше городить сложности, пытаясь предусмотреть все, только портить. После переговоров с боярином Журавлевым, которые на себя взял Николай Олегович, предоставленным Рысевым войскам предстоит, если случится неприятность, вытащить с востока Константина и Юлию, отправятся в земли боярина или будут ждать где-то на границе, если тому не удастся договориться ни с Журавлевым, ни с Куницыным который сосед с юга. Им лететь дольше, транспортникам до востока добираться почти полторы недели, а они завтра же выдвигаются в Тверд.

— Герольдия, — произнес незнакомый водитель.

Константин оторвался от размышлений и выглянул в окно. Да уж, этот дом не выглядел запущенным, как тот,  в вольном городе. У дверей застыл городской дружинник, и в окнах в связи с вечером горел свет. Обсуждение плана затянулось, но боярин предупредил герольдию, и их тут ждали, не смея закрыться. Конечно, вотчина Рысевых не самое идеальное место для получение левых личинных грамот, но в вольных землях помимо Тверда есть еще только одна герольдия, и до нее лететь три дня на юг. Так что, Славгород ничуть не хуже, чем любое другое место. Не должны мятежники связать наемников из вотчины Рысевых и боярина Воронцова, который свил гнездо в Тверде.

По запросу боярина все было сделано очень быстро. Не было тут престарелой смотрительницы, две бодрые, хорошо одетые женщины средних лет, мальчишка на побегушках, охранник, с уважением глядящий на них. В общем, управились за десять минут.

— Так, теперь надо будет их состарить, — глядя на две совершенно новые книжечки личинных грамот, в которых были вписаны только прозвища и фиктивные места рождения, эта графа заполнялась только со слов получающего документ и проверки не подлежала.

— Зачем? — не понял Дрозд.

— За тем, что у наемников не может быть таких новых корочек, они трутся в карманах, они валяются в рюкзаках. А когда мы предъявим эти, любой заподозрит, что их сделали пару дней назад. И если он не совсем тупой, то доложит об этом начальнику, и так далее. В итоге дойдет до того, кто занимается слежкой за всякими нежелательными гостями, и нас возьмут под колпак. Ты бывал в тех землях?

— Нет, — покачал головой наемник. — Рядом, но конкретно в вашей вотчине нет.