— Ваша милость, — поклонился Ян, — во тьме что-то происходит, почти на самом краю. Сначала я видел яркую вспышку, затем над тем местом повисла небольшая белая точка.

— Кнот, да? — наморщив лоб, но все же вспомнив фамилию поручика, произнес капитан. — Вы ведь светлый?

— Так точно, — рявкнул Ян, не понимая, куда клонит командир.

— Вот и хорошо. Приказываю найти в сотне еще трех светлых, чтоб тьму не подцепили, переправиться на берег и выяснить, что за белая точка и вспышка. Выполнять, потом лично доложите.

Ян растерянно хлопнул глазами. Этот высокомерный придурок его словно за пивом отправил, а не во тьму. Он скрипнул зубами, приказ получен, и его невыполнение минимум плети. Что ж, он сам виноват. Нужно меньше языком трепать с подобными ублюдками. Ох, и хлебнет батальон с таким командиром. Но он точно знал — барону не жить, завалят его.

— Есть, — рявкнул Ян и, оглядевшись по сторонам, увидел наблюдающего за сценой колдуна. Без него во тьму лезть — чистое самоубийство. Всех светлых в сотне Ян знал наперечет. Курт не годился совершенно, в нем тьма преобладала. —  Игмор, — крикнул он, — бери Ульриха и Гонса и за лодкой бегом. Чтоб через десять минут были тут вместе с ней, полностью готовые к выходу. Слышали, что сказала его милость, барон Рэнс, нужно сходить во тьму.

Магик кивнул и слишком быстро развернулся, выискивая взглядом бойцов, только слишком поспешно, чтобы борон Гектор Рэнс, не дай бог, не заметил презрительной усмешки.

Барон ничего этого не заметил, удовлетворенно кивнул и, скользнув равнодушным взглядом по Курту, направился обратно. Больше всего его сейчас волновало то, что его землянка еще не закончена.

Через двадцать минут двое бойцов и Игмор, колдун второй сотни, спустили на воду лодку из обозных запасов. Маленькая, рассчитанная на четверых, легкая, с плоским дном. На кой их целых двадцать штук взяли с собой? Ян не знал, но был этому рад. Тем более сосунок-капитан стоял на высоком берегу, наблюдая, как исполняется его приказ. Он с комфортом расположился за раскладным столиком. Адъютант, который был при нем, раскупоривал бутылку вина.

— Представление ему здесь, — с ненавистью сквозь зубы прошипел Гонс, самый старший из всех, ему было почти сорок, и в этом году он планировал покинуть службу.

— Разговорчики, десятник, — тихо рыкнул Ян. — Давай на весла. Иг, как там белая точка, еще висит?

— А куда она денется? — отозвался совсем не по-уставному колдун.

Приказчик кивнул. Колдунам прощали все, кроме самых жестких нарушений дисциплины. И то, за что любой солдат, или даже капрал, получит от поручика в ухо или даже плетей, то магику все спустят. Хотя, если начнет зарываться, его свои же проучат, без огласки. Как говорят росы — не вынося сор из избы, то есть, не привлекая чужих.

Весла ударили по воде, и лодка заскользила к противоположенному берегу. Стремнину преодолели с трудом. Их отнесло так, что они оказались почти на сотню метров ниже по течению, промахнувшись мимо точки высадки — небольшой заводи.

Ульрих и Гонс развернули плоскодонку и, навалившись на весла, поднялись вверх по течению. Лодку вытащили на удобный пологий песчаный берег.

— Идем группой прямо на белую точку, — снимая карабин с предохранителя, начал инструктаж Ян. — Выясняем, что это такое, и сразу назад. Наши на всякий случай установили пулеметы. Станет жарко, отступаем к лодке. Все во тьме считать враждебным, кроме нас самих, и уничтожать, не дожидаясь приказа. Все ясно?

— Так точно, господин поручик, — тихонько рявкнули все трое. И Ульрих, как самый младший, пристроив поудобней ручной пулемет, пошел вперед.

— Давит тьма, — произнес Гонс, идущий на два шага впереди Яна.

— Давит, — согласился тот, он отсюда ощущал тревогу, по спине бегали мурашки, а на лбу выступил холодный пот.