— Хе-е-е-е! Угро даратн То-о-ом! — грянул слитный гром луженых голумьих глоток.

На миг я был просто им оглушен! И почти физически ощутил симпатию, коей окатила меня эта толпа зеленокожих крепышей.

— Иди, акари. Твой трофей первый, — сказал Саня.

Ну очень, чьёрт побьери щедрое предложение, учитывая, что я сделал по сути всю работу по зачистке Мерзула. Но спорить я не стал.

Внутри был светло. А сам Тайник оказался совсем крошечным. Два метра на полтора. И совершенно обыденным — схожим с заваленной хламом кладовой.

В углу была прислонена связка пыльных копий (Копье Аргакука. 3 Уровень). В другом — несколько дубин (Дубина Мадара 3-й Уровень и Дубина Гларуфа — 4-го). Три пошибленные молью кабаньих головы для таскания заместо шлема, целый мешок слабеньких амулетов… да здоровенный щит…

Ну, по нашим меркам неплохое оружие. В нашей кодле лишь Эрни имел меч 3-го уровня, остальные же довольствовались 2-м… Но в целом… Твою мать, неужели ради этого я жрал мертвечину?!

Проклиная сраного Мерзула и судьбу, я еще дважды перебрал эти «сокровища» и уже, было, выбрав Дубину Гларуфа, рассчитывая спихнуть ее Санчезу, я вдруг как замер, как вкопанный.

Стоп.

Пути. Последний из Мбеле говорил, что Безымянный Бог стел нам под ноги дорожки, по которым желает нас направить. И если следовать этой логике — появление здесь Мерзула было не случайным. И то, что он выбрал меня — тоже было не случайным… И, чего уж там говорить — моя победа тоже была не случайна…

И что из этого следует? А то, что в этом хламе… Где-то в этом хламе находится то, зачем Мертвый Бог набросал мне все эти неслучайности!

И я в очередной раз осмотрел пыльную каморку. Копья, дубины, амулеты… Может амулеты?

Амулет Серой Ночи. Увеличивает Скрытность на 5 %.

Амулет Грозового Ветра. Увеличивает скорость на 3%

Амулет Серебрящейся Луны. Увеличивает Восприятие на 3 %.

Все не то…

Закрыв глаза, я попытался выкинуть все посторонние мысли из головы, решив применить нехитрый психологический прием.

Целую минуту я пытался поймать пустоту в голове, но в нее как назло лезла всякая дребедень… Которую вдруг нагло растолкала Анька, скачущая на мне в лунной тиши. Ее короткие волосы рассыпались пышной копной на глазах… Влажная от пота кожа игриво перепиливалась лунным светом, приоткрытые в порыве страсти губы изгибались в тщетной попытке подавить стон…

Твою мать… Чур меня!

Чудовищным усилием воли я выгнал Аньку из головы, а затем резко распахнул глаза, попытавшись взглянуть на пыльные «сокровища» сторонним взглядом.

Копья, дубины, кабаньи головы, амулеты, щит… Дубины, кабаньи головы, амулеты, копья… Что из этого кажется здесь лишним? Что бросается в глаза?!

Чьёрт… А хрен его знает. Все одинаково пыльное и замшелое… Разве что щит…

Щит Адура. Увеличивает защиту на 5 %.

Та же бесполезная хрень… Но темное дерево из которого он был сделан казалось более древним, чем древки копий.

Чихнув, я щит его от пыли… но рисунок разобрать не смог. Нечеткие контуры свивались в неясный силуэт…

Плюнув на все и чувствуя себя последним болваном, я схватил тяжеленную бандуру (для троллей он был, что ли сработан) и спрятал его в Инвентарь.

Случайности, чьёрт побьери, не случайности… Может это все воспалившееся воображение?

— Ты там, что, личинку откладывал? — подозрительно спросил меня Санчез, когда я, наконец, вылез из Тайника. Выглядел он так, будто, в самом деле, меня подозревал в таком непотребном деле.

— Иди к черту, — коротко ответил я «собрату» по оружию.