Мимо просвистела стрела, другая, третья. С отвратным чпоком они вонзились в бурые тела, вызвав яростное шипение. Но они застревали в толстой шкуре, не в силах ее пробить!

— Не получается, Том! «Заморозка» не проходит!

Вот подстава!

Черт подери! Как дрожат коленки-то… Я закусил губу и крепче сжал меч, ожидая нападения грязно-бурых тварей. После стрел им надоело играть в поддавки и, преодолев оставшиеся метры, обе скотины обрушились на нас с Георгом.

Я завертел мечом, пытаясь удержать доставшуюся мне Ганики на расстоянии, но куда там… Не обратив внимания на два удара по плечам, тварь сбила меня с ног и, обдав смрадным дыханием, от которого захотелось блевануть, всерьез вознамерилась откусить башку…

А-а-а! Твою мать!

Тягучие слюни брызнули в лицо. Лишь в последний момент я успел выставить перед собой меч, удерживая его за рукоять и лезвие. Ганики сомкнула пасть прямо на лезвие, после чего взвыла, получив нехилое рассечение. А на меня, помимо слюны, полилась еще и густая темная кровь…

Голося благим матом, я забарахтался под тяжелой тушей, а уровень Жизненной Силы стремительно потек вниз. К тому же чертов Щит Боли буквально утопил меня в вибрирующих раскатах, что после каждого удара лапы чертового уродца, проносились от макушки до пяток.

В ужасе от происходящего я лихорадочно пытался развернуть меч острием в глотку уродцу, но беснующаяся скотина только и ждала, когда сможет добраться до моей открытой шеи…

— Твою ж мать, ну сделайте же что-нибудь… — прохрипел я товарищам по оружию, чувствуя, что силы уже практически покинули руки, а клыки Гарники коснулись кожи.

ГЛАВА 11

То ли я озвучил последние мысли вслух, то ли наши маги, наконец, что-то скумекали, но уже в следующее мгновение полыхнуло, в нос ударил запах жженой шерсти и Ганики, вереща, опрокинулась на спину, пытаясь сбить пламя.

— Подавись, ублюдок! — услышал я дрожащий голосок Самбулата. А в морду чудовищу ударил целый каскад молний!

Чёрт, ну хрена ли он ждал-то?!

Я поднялся, все еще дрожа от пережитого. Не каждый день смерть щелкает зубами у твоего горла… Хотя, в этом мире, думаю, подобное мне еще частенько предстоит…

Дела, меж тем, все еще были хреновы. Георг, подволакивая надкушенную ногу, прижался к большому валуну. К счастью, мечом он владел заметно лучше, чем я и потому до сих пор отмахивался от доставшейся ему скотинки. Периодически наши маги фигачили по ней легкой магией, постепенно изматывая, но сколько у нее еще осталось «жизней» было решительно непонятно. «Моя» же Ганики все каталась по земле, не в силах сбить пламя. Но особых повреждений у нее видно не было. Чертовы чудища оказались крепким орешком, а у нас здесь совсем не было воинов. Сдается мне, это была ошибка — делить так отряды. Много полезнее были бы сбалансированные группы, в которые бы входили и воины ближнего боя и дистанционщики… С другой стороны — кто ж знал о подобной подлянке? Сражение — вечный кризис всего и вся… и выигрывает его тот, кто лучше всего с ними справляется.

— Народ — по этой х*не… — я ткнул в ту тварь, что атаковала Георга. — Огонь по максимуму, не жалея Маны! Нам срочно нужно было завалить хотя бы одну из них!

— Том! Шаманы!

Я обернулся на вскрик Ани и тут же обернулся вновь, чтобы посмотреть туда, куда она указывала. Черт подери, ублюдки решили, что нам мало шакалоподобных тварей и сейчас колдовали еще какую-то хрень! На залитых кровью мордах горели сумасшедшим огнем глаза, руки были воздеты и на них уже собирались новые струйки черного тумана…

— Ну, навались ребя… — начал, было, я… И тут наши маги, наконец, показали, что тоже не лыком шиты!

Блеснула молния, затем другая, а затем косматый силуэт Ганики скрылся в целом ворохе огня! Да, если присмотреться было видно, что он довольно жиденький (уровень Сани был еще очень мал), но этого хватило, чтобы чертова тварь покрылась множеством чадящих смрадным дымом огоньков.